Сэм и сам выглядел немало удивлённым и немного напуганным. Шёпотом же он признался своему товарищу, что не знает как и почему так произошло и что был уверен в том, что их сейчас засекут, и Джеймс точно будет ругаться. (Ну и внутри себя тихонько посмеивался, радуясь тому, что Майки совершенно не ощутил простенькую магию отвода глаз).
А вот Джеймс в душе не просто ругался, а прямо-таки матерился. Он действительно разозлился на мужа, которому сказал не ходить в качестве шпиона в деревню, но тот решил, что его присутствие жизненно необходимо, и чуть не подставил буквально всех. Потому что на работоспособного и ценного кадра Майки, будем честны, похож не был. Так что вряд ли бы его решили подержать в деревне — вздёрнули бы где-нибудь на дереве, да и дело с концом.
И уж, конечно, на это не стал бы смотреть Уинфред. А за ним подтянулся бы и Джеймс, и их двоих, пока не подтянулись бы остальные ребята, просто бы порубили за счёт численности. Ну, морда бы, наверное, более-менее уравновесил бы чаши весов, но судя по информации от местных морхаймцев, ненадолго бы его хватило.
И вот так бы сопротивление лишилось сразу трёх ценных и обученных бойцов. Из-за того, что у кого-то шило в заднице не давало покоя.
Да, конечно, их пронесло по итогу. Джеймс не знал, как Майки умудрился спрятаться от пошедшего проверять бойца. Но вот честно и знать не хотел. Ему было достаточно той злости, которую он испытывал сейчас и старался держать её внутри, улыбаясь «братанам»-морхаймцам в новых порциях юмора.
Джейн и Дерек не были так сильны в распознавании чихов, так что даже и не думали о случившемся. Они обсуждали план дальнейших действий, и девушка пару раз кивнула, показывая, что поняла всё, что нужно было донести до основной группы сопротивления. Но пока спуститься она не могла, было слишком рано. Они ведь с Дереком якобы развлекались.
— Толкнёшь меня, когда они там расходиться начнут? — решила девушка немного подремать, чтобы скрасить ожидание.
Койка в комнате была одна, и, несмотря на все эти предыдущие игры, Джейн как-то не хотела ютиться на ней с чужим парнем. Даже как-то ещё больше неловко стало, когда вся эта игра закончилась.
Однако заснуть так и не получилось. Нервы были на пределе. Джейн хоть и была достаточно отважной девчонкой и браво держалась перед морхаймцами, но всё же она не была подготовлена, как наёмники. Так что дремота так и не пришла.
— Ох, нет, бесполезно, — поднялась она после бесплотных попыток забыться сном. — Как-то это всё слишком волнительно…
Джеймс же засиделся допоздна. И это тоже было частью его импровизации. Воинов Морхайма в деревне было многовато для их отряда, большая часть которых даже подготовлена к настоящему сражению не была. Так что Джеймс решил подорвать боеспособность хотя бы десятка бойцов, чтобы дать им фору.
Если говорить более простыми словами — наёмник спаивал тех, кто решил остаться в таверне, чтобы поиграть или просто поболтать за элем. Сам же Джеймс или пользовался тем, что в этом веселье на него особо не смотрят, и выливал часть напитка, или только делал вид, что пьёт. Но всё же по-настоящему пить тоже приходилось.
— Пойду отлить, — говорил он, для убедительности чуть пошатываясь, когда поднимался из-за тяжёлого стола.
— Ты ж туда вот только что ходил! — удивлялся один из морхаймцев.
— Поживи с моё, щенок, — хмыкал Джеймс.
А, оказавшись в отхожем месте, бодро пихал себе в рот пальцы, прочищая желудок от обильного алкоголя. Отвратительно. Джеймс от одного этого уже мечтал поскорее разобраться с войском Морхайма. Чувство горечи во рту уже достало.
Когда Джейн спустилась вниз, было уже довольно тихо. Часть бравого войска попросту спали прямо за столами, опустив головы рядом с кружками эля. Остались самые настырные, да и тех мотало уже даже в сидячем состоянии.
— Кра-асавица, тебя проводить? — смачно икнув спросил один из воинов, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на Джейн. — Та-ам темно…
— Ой, сиди, защитничек, — хмыкнула Джейн. — У тебя даже член сейчас не встанет, на кой ты мне сдался.
Почему-то это заставило парня расхохотаться. И под его икающий смех Джейн и выскользнула на улицу. Сперва она и впрямь посетила отхожее место — ссать уже хотелось сильно. Потом, оглядевшись и не заметив никаких подозрительных теней, начала аккуратно уходить вдоль домов, а потом протиснулась между двумя из них, чтобы выбежать за территорию деревушки.
Ориентироваться было сложно, но долго мучиться и не пришлось. Через несколько минут с приглушённым огоньком магического света её нашли Джеффри и Аврора, помогая безопасно уйти подальше от деревушки.
Лагерь сопротивления не спал. Огня не разводили — слишком уж заметно, так что кутались в плащи и во что попало, сидя плотными группками. И все ждали новостей. Ими-то Джейн и принялась делиться с остальными, подробно рассказывая мужчинам, что увидела и услышала за время их пребывания в деревне.
— Хорошо, тогда готовьтесь, с утренними сумерками направимся к дальней части деревни, попробуем найти, куда определили гоблинов, — кивнул Джеффри, оставшийся на этой части за главного. — Как только на шум начнут выскакивать морхаймцы, основной состав идёт на них. Наше трио займётся таверной, надо будет пробиться к ним на помощь.
Далее он определил этот основной состав. Мужикам попроще нужно было разобраться с гоблинами. Джеффри был уверен, что у них получится. Всё же гоблины были ночными созданиями, солнечное утро будет преимуществом для людей. Если будет солнце, конечно.

Эрика и впрямь разозлилась, когда из темноты вынырнул Майки с его неизменной невинной улыбочкой и принялся рассказывать о том, чего знать, по идее, был не должен. Впервые за долгое время девушка осознала, что эта знаменитая, можно сказать фирменная улыбка начала её раздражать. А ведь раньше, как и многие девушки, она на неё велась, и все эти стреляющие взгляды ей нравились.
Но теперь Эрика как-то остро осознала, что эти двое — Майки и его явно отсталый мозгами дружочек — как-то совершенно неуместно решили провернуть свои шалости. Что у них тут был не поход с приятными приключениями. И ребята, которые ушли первыми, вообще-то рисковали собственными шкурами, пытаясь выведать информацию, которая пригодится сопротивлению. Но у них, в отличие от Майки, было какое-никакое прикрытие.
И всё это было, конечно, важно. Но конкретно для Эрики было важнее другое. В этой деревне, осаждённой Морхаймом, был её, мать его, партнёр. И выходка Майки подвергала сильной опасности не только его, между прочим, мужа, или Джейн, которая рисковала, выбираясь из деревни в ночи, но и Дерека.
И вот это главное осознание буквально взбесило Эрику. Откровенно говоря, ей хотелось сейчас хорошенько ударить своего бывшего. Понять всё равно не поймёт, но хоть лыбиться, может, перестанет.
Останавливала только чёртова ответственность, которая не покидала юную девушку. И ответственность эта говорила о том, что если она даже орать начнёт сейчас на Майки, то выдаст расположение их группы. В ночи звуки хорошо разносились по округе.
— Боги, как я вообще могла с ним встречаться, — посетовала перед коротким сном Эрика Авроре, когда они укладывались рядом для тепла.
Спалось откровенно плохо. И даже не отсутствие палаток безопасности ради было тому виной. В целом, группы привычно скучковались, греясь друг о друга под тяжёлыми плащами. Просто нервозность, накрывшая ранее Джейн, коснулась и многих остальных. Далеко не каждый мог так запросто смириться с мыслью, что завтра наступит их первый бой.
Эрика вот спала какими-то урывками. Несмотря на то, что ей как раз в самое пекло было и не нужно лезть. Они с пресловутым Майки оставались в сторонке, наблюдая, и только оставаясь с ранеными — бойцы из них были не ахти какие, как бы Эрика не тренировалась с Дереком (а ведь она продолжала эти тренировки, больно упрямая была, чтобы бросить).
С ними оставались, к слову, и некоторые мужчины с карьера, на которых попросту не хватило оружия, а лезть с голыми кулаками на вооружённых и обученных воинов — чистое самоубийство. Разумеется, Джеффри не мог такого допустить. Он и тех, кому что-то досталось из запасов, определил в тыл. Гоблины — вот их максимум.
Утро началось не радужным. Солнца, на которое надеялся Джеффри, не было вообще. Просыпалось сопротивление вообще под капли начинающегося дождя.
— Не унывайте, — чуть улыбнулся охотник. — Наверное, это к лучшему. Если сильный пойдёт, нас за этим шумом и не услышат в деревне. Сможем пробираться постепенно.
И боги как будто услышали его. Через минут двадцать, не успели ребята окончательно собраться, зарядил настоящий ливень. Видимость, конечно, стала паршивой, но Джеффри всё равно старался не унывать. В конце концов, он был следопытом. Что уж, с ориентацией в пространстве не справится. К тому же Майки подробно описал всё, что слышал о локации.
— Представляешь, меня пустили сражаться с гоблинами! — восхищённо болтал по дороге с Майки Сэм.
Другие этого веселья не шибко разделяли. Некоторые решили легко перекусить, чтобы голод не мешал сражаться. Но многим даже кусок в горло не лез. И это заставляло Джеффри немного сильнее волноваться. Войско из них было таким себе… Благо хоть рыцари выглядели привычно невозмутимыми и собранными. В настоящих боях оба вряд ли участвовали, но были определённо подготовлены в тому, что им, возможно, придётся.
Оба, разумеется, пошли в основной состав, о котором говорил Джеффри. Нечего было распылять боевые единицы на зелёную мерзость.

Джеймс проснулся примерно в то же время, что и сопротивление. Во рту до сих пор был кислый привкус рвоты. Но хотя бы в целом Уинфред чувствовал себя хорошо. Хоть и жрать хотел невероятно. Вместе с алкоголем ведь выходила и еда.
Дерек уже был на ногах. Спали они по очереди в одной комнатке — той, что выделили под «наёмника и шалаву». Когда Уинфред покидал свой пост, никто уже не осознавал, куда он там направился.
Вместе они выбрались наружу и обнаружили всё ещё спящих морхаймцев, разбросанных по всему первому этажу таверны. Было большое желание потихонечку их перерезать, пока спят. И нет, совесть у Джеймса бы не взыграла — он же не благородный рыцарь. Лично они с Дереком и не такими подлыми приёмами пользовались за свою наёмническую карьеру. Однако именно этот опыт и не дал желанию сбыться.
Тихо не получится. Люди всё равно будут хрипеть и булькать, умирая, что разбудит остальных. А быстро пробежаться по десятку человек втроём не получится.
Морда, кстати, дрых сидя, просто прислонившись спиной к стене внизу. Джеймс подозревал, что он тоже здраво имитировал опьянение ночью. И эти мысли только подтвердились, когда жёлтые глаза легко распахнулись от их с Дереком звуков шагов по лестнице.
Так что все трое просто заняли самые удобные позиции, молчаливо указывая друг другу пальцами, куда сместиться, достали оружие, да просто ждали. Уж то, как сопротивление ворвётся в деревню, они явно не пропустят.

Эрика действительно немало волновалась. Перед выступлением они с Авророй, пользуясь её бездымным, не гаснущим от дождя огоньком, сварили небольшое количество отвара, способствующее успокоению. Не то, что для сна, а чтобы нервы подуспокоить и чтобы руки у новоявленных воинов не тряслись. Сварили, да выпоили всем, кому требовалось. Эрика и сама сделала пару глотков.
Не так чтобы это полностью снимало всякий страх, но хотя бы трясучки не было. Да и отвар приятно согревал изнутри под холодным, уже почти зимним дождём.
Безоружные остались с вещами и палатками, а остальные пошли по мокрой траве в сторону, указанную Майки, искать гоблинов.
— Да у тебя всегда всё нормально, — вздохнула Эрика уже беззлобно, принимая маковую настойку из рук лекаря.
За себя девушка особо и не переживала. Она-то останется в стороне, только и будет, что к раненым бегать, оказывая первую помощь, пока не подоспеет лекарь. За Дерека больно переживала. Они ведь там всего втроём остались в самом центре вражеского стана.
Им бы пробиться побыстрее друг к другу. И вот в этом Эрика сильно сомневалась. Что у них было, четыре боевых единицы? Причём из них ладно если Джеффри попадал в настоящие передряги ранее. Что рыцари, что Аврора в схватках-то и не бывали.
Это только ярче подтвердилось, когда их отряд нашёл место, куда отселили гоблинов. Люди остановились в нерешительности. На их лицах так и читалось, мол, нам что, вот прямо бежать и нападать на палатки с оружием наперевес? Вот прямо первыми?
Благо, Джеффри был отличным заместителем Джеймса в его отсутствие. Возраст и опыт, пусть и не в военных действиях, всё равно помогали.
Он ещё по дороге кратко переговорил с Авророй об этом. Они оба были бойцами дальнобойными (про Сэма Джеффри как-то и не вспомнил, честно говоря), так что им и начинать этот бой, помогая снять как можно больше гоблинов, прежде чем двинуться с основной силой в деревню, оставляя остатки мерзких созданий на необученных ребят.
Так что Джеффри занял позицию, да подал своей девушке знак, чтобы начинала. И было, честно говоря, всё равно сложно удержать концентрацию, несмотря на то, что охотник знал, какое именно заклинание выбрала Аврора. Это была, кстати, исключительно её идея, и она была идеальна в своей простоте. Молнии во время ливня — что может быть удачнее и незаметнее?
Быстро проморгавшись от этих ярких вспышек, Джеффри спустил стрелу по вылезающему на свет божий гоблину. Затем ещё по одному, и ещё, пока не увидел, что твари быстро сориентировались в полумраке тяжёлых туч.
— Вперёд! — скомандовал он ближним бойцам, поднимаясь на ноги.
Дальше события развивались достаточно быстро. Провернуть такую же штуку с дальним боем с людьми уже не получилось. В ближайших домах была всего пара человек со значками Легата, и тратить на них магическую силу Авроры было расточительно. А в самой деревне на улицы повыскакивала целая дюжина бойцов, которая очень быстро смешалась с основными силами сопротивления, что сделало задачу для мага труднее (как и для лучника). В своих бы случайно не попасть.

Раззадоренные боем и подстёгиваемые страхом мужики из беженцев и с карьера сражались очень отчаянно. Каждый, пожалуй, успел прибить по паре гоблинов на лицо. Но всё же отсутствие мало-мальского обучения сказывалось на них. Атаковать на адреналине было легко. А защищаться мужики попросту не умели.
На карьере было примерно то же количество гоблинов, но Дерек с рыцарями и тройка обученных морхаймцев пошинковали их так запросто и играючи. Сейчас картина разительно отличалась от увиденного ранее. Эрика то и дело подбегала то к одному, то к другому, наспех затягивая самодельные тугие повязки на лёгких и средних ранениях, а кому-то выпаивая переданный Майки маковый отвар и останавливая кровь.
Честно говоря, кровь так шумела в ушах, что Эрика даже не слышала всех этих криков, воплей, кваканья гоблинов и звона мечей. Фокус её зрения как будто сузился исключительно на виде красной крови. Она выискивала тех, кому нужна была её помощь и как-то механически бежала туда, даже не глядя на то, не пытаются ли напасть на неё саму.
Позвать Майки не было никакой возможности. Он, как более опытный целитель, уже ускакал в деревню с основными силами, и это было правильно, хоть и немного цинично. Но Эрика понимала. Лучше потерять одного каменолома, чем основного обученного бойца.
Когда гоблинов не осталось, Эрика собиралась так-то остаться с ранеными. По крайней мере, от неё никто не ждал, что она сунется в самое пекло. Но судьба распорядилась иначе.
— Пошли-пошли, — расслышала она крик Джейн. — Кто не ранен, соберитесь, им нужна любая помощь, пошли!
Сама она была в зелёной гоблинской крови, крепко, до белизны пальцев сжимая в руке длинный изогнутый кинжал.
— Ты с ума сошла?! — воскликнула Эрика.
— Тяжело только в учении, в бою всегда легче, — кривовато ухмыльнулась Джейн, да продолжила торопить тех, кто ещё мог сражаться. — Ребятам не мешайтесь только! Пошли!
Поколебавшись, Эрика выматерилась под нос так, что мужчина, которого она перевязывала, посмотрел на неё с некоторым даже уважением. Травница поднялась на ноги, да побежала легко за этой кучкой отчаянных ребят. Легко раненые позаботятся о тех, кому досталось больше. В целом, тяжело ранен был только один. И один, увы, лежал уже совсем неподвижно с приоткрытыми жутко глазами.

Джеймс, Дерек и Каэл заслышали суету, накатывающую как волна на берег. Сперва это был звон спешно надеваемых доспехов и крики командования, постепенно перерастающие в далёкий ещё пока звон мечей.
— Ну-с, нам пора, мальчики, — хмыкнул Джеймс, почти одновременно со словами вгоняя нож в горло ближайшего отсыпающегося морхаймца.
Этому, да тем, с кем рядом стояли Дерек и драконид, можно сказать, повезло. Погибли они быстро и почти во сне. Другие принялись, конечно, просыпаться от звуков с улицы, да предсмертных хрипов товарищей.
С ними пришлось немного повозиться. Потому что ребята хоть и были с дичайшего похмелья, действию адреналина тоже были подвержены. А в закрытом помещении таверны особо мечами не помахать. Так что приходилось вспоминать те самые бои без правил, справляясь с противниками врукопашную, да с помощью коротких ножей.
Каэлу было попроще. Он и сам по себе был оружием. И, в отличие от того лесного собрата зелёного цвета, Каэл, кажется, неплохо умел пользоваться своим телом. Так что один морхаймец даже со стула не успел подняться. Мощный хвост снёс и стул, и стол, и воина, опрокидывая его на пол. Второй получил когтистой лапой по лицу, которая чуть ли скальп с него не сняла, не убивая парня сразу, но вгоняя его в болевой шок.
— Понтовщик, — утвердил Джеймс, закончив со своим.
Но было что-то особенно удовлетворительное в виде сражающегося драконида. Каэл как будто сейчас подтверждал, что он абсолютно точно на стороне сопротивления. Никакой жалости к бывшим соотечественникам драконид явно не испытывал.
— Ух ёпта, — невольно отшатнулся Джеймс, когда первым открыл дверь, чтобы выскочить из таверны, и буквально в десятке шагов вниз по улице в воина Морхайма звезданула молния с оглушительным треском.
— Невестка твоя балуется, — скосил взгляд на Дерека Джеймс.
— Давай я, — подвинул наёмников Каэл. — На меня не подействует.
Да и выскочил первым, выхватывая всё же привычно меч из ножен.

Пятёрка горе-воинов, бегущих на подмогу, ворвались в самое пекло схватки, когда вовсю уже звенело оружие, лилась кровь и отдавались приказы, что с одной, что с другой стороны. Так что Эрика почти и не остановилась после этой пробежки до деревни, тут же подлетая к раненому, которому прилетело уже после того, как Майки чуть убежал вперёд к другим пострадавшим и занимался ими.
А вот Джейн успела немного пожалеть о том, что решила отправиться на подмогу. За себя страшно не было. В крови было столько адреналина и ненависти к Морхайму, что это одно двигало бы ей, даже если бы ей отрубили голову. А вот мужиков было жаль. Гоблины оказались лёгкой добычей, совсем не чета обученным воинам. Поэтому первый нападавший с ходу получил меч, вонзившийся глубоко в живот так, что кровь полилась даже изо рта.
Морхаймец лишь стряхнул мужика со своего оружия, как что-то несущественное, да принялся атаковать следующих. К счастью, остальные беженцы быстро поняли, что к чему, и безо всяких указаний решили брать просто числом. Трое на одного и шансы были почти равны. Хотя морхаймец ещё долго сопротивлялся.

И снова Каэлу было полегче многих. Никто же не знал, что наёмники и тем более драконид привели нападавших. Так что на таверну никто и не взглянул. А когда Каэл оказался поблизости от морхаймцев, ему ещё и крикнули, что делать, чтобы помочь легатским войскам удержать деревеньку.
Согласно угукнув, драконид просто снёс не ожидавшему подвоха парню голову. Но, конечно, так получилось только с одним. Остальные как-то быстро смекнули, что в этот раз драконье отродье было не на их стороне.
В этом пылу схватки и запале Каэл даже не заметил, как позади него пытался прошмыгнуть один невысокий лекарь. Драконид как раз замахивался, а хвост служил ему отличным противовесом для баланса и добавлял удару силы инерции. Вот и саданул случайно Майки прямо в лоб. Впрочем, даже не почувствовал особенно этого — всё внимание было уделено двум противникам, которые тоже были не дураки нападать на драконида по одиночке.

Зато это заметил Джеймс, который так и оставался с Дереком не так чтобы далеко от их чрезмерно хвостатого приятеля. Даже успел мысленно подивиться красоте дуги, по траектории которой полетел на землю Майки. Испугался ли Джеймс за лекаря? Немного было, конечно. Но вроде выглядело не так чтобы страшно. Да и через пару секунд Майки вскочил на ноги, да понёсся дальше, как ни в чём не бывало, только оттирая кровь, чтобы глаз не заливала.
Потом стало немного не до мужа, уж простите. Джеймс пытался одолеть одного из бойцов Легата, а затем и вовсе испытал какое-то паршивое дежавю. Он вот точно так же стоял в высоком блоке с каким-то крылатым хреном в лесу, а потом…
— Ах ты ж сука ебаная! — как-то невольно слетело с губ Уинфреда, когда в его бедро вонзилось лезвие.
Вот в то же самое, куда Майки накладывал швы. Джеймс мог поклясться, что этот хрен легатский умудрился попасть прямо в шрам, ещё даже не ставший белым. Только драконид тогда рубанул тем же мечом, а человеческий морхаймец воспользовался свободной рукой и успел применить короткий кинжал.
И, как и в прошлый раз, меч Дерека стал последней точкой в схватке.
— Ой, да пошёл ты, — «отблагодарил» Уинфред друга.
Ещё через секунду рядом буквально материализовался Майки.
— Не-не-не, не трогай, — приостановил его Джеймс. — Я только в азарт вошёл… Это что, мак? Давай сюда…
И сделав небольшой глоточек тупо похромал дальше. Знал ведь, что если лекарь вытащит кинжал из бедра, ему придётся останавливать кровь, а ещё хлеще накладывать жгут и шить. В общем, Джеймс просто выпадет из боя. А так лезвие пока сдерживало кровотечение и можно было положить ещё хоть одного.
— Понтовщик, — прорычал с усмешкой Каэл неподалёку.

Джейн честно старалась не сильно отсвечивать. Она хоть и была на адреналине, но всё же понимала, что она вот ничем не может помочь ребятам, нападая просто в лоб. Только будет мешать опытным воинам, отвлекая их внимание. Так что большую часть времени девушка просто стояла в тени, наблюдая за происходящим. Один разок только сбегала к кустам, где увидела двух совсем ещё юных подростков, неизвестно как попавших на улицу в столь ранний час и непогоду. С матюками Джейн загнала их в первый попавшийся дом, чтобы не прибили не дай боги. Всё же в домах сейчас было безопаснее всего, сражение велось на улице.
И вот когда она «освободилась» от этого невольного спасения, то и увидела, как неподалёку бьётся Брайан. Красиво он сражался, ничего не скажешь. Но Джейн немного успела подумать о том, что как-то слишком уж благородно он это делает. По каким-то неизвестным ей правилам как будто, пока его соперник использовал все возможные приёмы, лишь бы одержать победу. Подумала, вот, и раздался сперва противный хруст, а через долю секунды и совсем не благородный крик Брайана, грузно падающего на колено.
Честно, тут уж Джейн ничего подумать не успела. Просто рефлекс сработал какой-то. Её мальчика обидели, ну. Для неё ведь Брайан за это время стал эдаким младшим братом, с которыми её разлучил Морхайм.
Так что через секунду в ярости Джейн уже оказалась рядом. И раз этот хрен пользовался грязными приёмами, то и ей можно, так ведь? Так что Джейн с силой вогнала свой кинжал прямиком под рёбра воина, пользуясь слабым местом — там, где были лишь крепления брони, собственным ростом и тем, что мужчина поднял руку, чтобы, видимо, добить Брайана.
Правда, Джейн была правшой. А походила она со спины морхаймца. Ранение было смертельным, но не в столь быстрой перспективе, как если бы она ударила слева и повредила бы не только лёгкое, но и сердце. Меч противник от боли и неожиданности выронил — всё же пробитое лёгкое доставляло ему определённый дискомфорт.
Левой же рукой морхаймец достал нож и ударил буквально наотмашь назад, словно отгонял назойливую муху. И тут Джейн тоже повезло. Парень не знал, кто его атакует со спины так подло. И автоматически рассчитывал ударить мужчину, примерно того же роста, так что тоже планировал подобраться под атакующую руку. Но Джейн была ниже, и нож вонзился ей куда-то в плечо. И если вы думаете, что только мужики при ранениях матерились, как черти, то хрен вы угадали, как говорится. Джейн тоже не пищала тоненько, как подобало леди.
Но успела зато подумать о том, что дала хорошую фору Брайану. Дав ему возможность подняться и добить морхаймца.
— Слишком легко решил от меня избавиться, — кривясь от боли всё же пошутила Джейн Брайану, когда противник лёг мёртвым грузом на землю.

А пока царили такие страсти, все снова немного позабыли про Сэма. Джеффри взял его с собой чисто потому, что у парня вроде как было оружие и вроде как он умел им пользоваться. Но он полагал, как, видимо, и остальные, что Сэм остановится на гоблинах. И останется там с ранеными мужиками. Но полагать-то полагали, а сообщить об этом Сэму забыли. Поэтому парень, в целом, на гоблинов ни одного ножа и не потратил, побежал как будто по привычке за Майки, да снова затерялся в этой военной суматохе.
Пока не случилась, как говорил Майки, небольшая неприятность. С морхаймцами. А именно — в какой-то момент они крайне неудачно (и крайне удачно для наших героев) потеряли командующего офицера.
Он отдавал очередные указания оставшимся бойцам и в тот момент в его горло прилетел метательный топорик. Настолько чисто, что, кажется, офицер сам и не понял, в какую минуту бесславно погиб.
— У меня есть топор! — очень радостно возвестил всех, кому это было нужно, Сэм.
Правда, потеря командующего не очень-то деморализовала оставшихся бойцов. А двое их них в ярости и вовсе ломанулись за Сэмом мстить.
— Извините! Не обижайтесь! — попытался изменить ситуацию Сэм, но как-то это плохо подействовало на морхаймцев, так что пришлось применить крайне секретную тактику эвандорцев. Улепётывать, что есть мочи.

Джейн только улыбнулась на фразу Брайана. Ох уж эти самоуверенные мальчишки. Сколько раз она ловила братьев, падающих со строптивого жеребца, или спасала их от разъярённого быка, а в ответ примерно то же и слышала: я бы сам.
— Конечно, — ответила девушка так же, как отвечала и братьям. — Я просто чуть-чуть помогла. Удобства ради.
Говорить удавалось с трудом. Казалось бы, нож вошёл не смертельно и не в грудь, но боль была такой, что появилась одышка. И Джейн не была троллеобразным наёмником, чтобы с вражеским ножом в теле пойти и дальше воевать.
— Я даже смотреть туда не хочу, — выдохнула она на предупреждение Брайана.
Девушка и впрямь старалась не поворачивать голову в сторону ранения. И потому что движения причиняли боль, и потому что… да не хотелось ей видеть, как из плеча нож торчит. И её, блин, плеча, вообще-то.
Поморщившись, она глотнула горькое снадобье и, несмотря на то, что оно довольно быстро притупило острые болевые ощущения, всё равно простонала, когда подскочивший Майки вытаскивал из неё лезвие.
Потом к их компашке присоединился Уинфред. Джейн снова поморщилась и издала неопределённый звук, когда увидела, как и из этого торчит нож.
К слову, когда Майки предупредил Джеймса о том, что глоток нужно делать небольшой, он, скривившись от неприятного вкуса маковой настойки, проговорил: «Знаю… у меня муж лекарь…», и, подавив желание вырвать, ухромал дальше.
Сейчас он выглядел чутка похуже, чем когда убредал за оставшимися морхаймцами. Кровь немного схлынула с лица, на лбу проступил пот, хоть яркой боли Джеймс и не чувствовал.
— Я тоже буду хромать и орать, — пробормотал он, усаживаясь сам неподалёку от Брайана, как будто в очередь на лечение вставая (усаживаясь).
— Красавчик ты какой, — прокомментировала Эрика, подбегая к ребятам следом (это она про Майки и его окровавленное лицо). — Надеюсь, это бытовое насилие.
Да и занялась Джейн, накладывая ей повязки против воспаления привычно споро и параллельно интересуясь, не видели ли они Дерека.
Джеймс краем уха слышал этот вопрос, и хотел было ответить, как сперва раздался победоносный вопль Сэма, а затем его же, но уже куда менее убедительный. Они с Брайаном даже дёрнулись, когда мимо них пролетел этот прохвост, а за ним ломанулись двое морхаймцев. Но наперерез выскочил Дерек, отвлекая парней на себя.
Следом дёрнулись уже все, когда рядом с Дереком появился драконид, с алой морды которого капала не менее алая кровь. Перехватив раненого, Каэл с такой силой впечатал его голову в стену дома, что убил, пожалуй, мгновенно. У парня ещё даже руки дёргались, как будто он не осознавал, что покойник, и пытался продолжать сражаться.
К какофонии оставшегося сражения добавился перестук лошадиных копыт. Точнее, перехлюп. Дорог каменных в этой деревне и не было, а ливень размыл даже утоптанные центральные дороги. Вот уже долгое время все они буквально возились в грязи, скользили и падали в лужи, отчего чистых лиц-то почти ни у кого не осталось.
— Джефф! — крикнул Ксандр, заметивший, как один из морхаймцев понял, что живым отсюда не выберется никто, и решил слинять, чтобы сообщить о происшествии остальным.
Правда, рыцарь не успел сообщить, что именно «Джефф». Хьюстон старший наравне с остальными сражался на ближнем бою. Лук был надежно закреплён за спиной. И когда он увидел причину, по которой его звали, тихо чертыхнулся под нос. Он рефлекторно потянулся за луком, но всё же был не волшебным эльфом, чтобы лихо наладить стрелу, прицелиться во время дождя и снять галопирующую цель.
— Рори! — вместо этого переадресовал он запрос девушке, бывшей всегда неподалёку. — Останови его!
Вот уж чего им и впрямь не нужно было, так это такого быстрого распространения информации до других легатских частей.
И когда последний морхаймский воин коснулся земли, наступила какая-то звенящая тишина. Нет, прямо гробового молчания не было, в конце концов, продолжал лить дождь, а грязь — хлюпать под сапогами. Но всё же эти звуки казались такими тихими и… приятными.
Оставшиеся в живых ребята устало подтягивались к импровизированной стоянке, где как-то случайно скучковались все более-менее тяжело раненые. Как-то даже поначалу не разговаривали друг с другом. Только Майки и Эрика переговаривались негромко с ранеными, продолжая оказывать посильную помощь.
Через несколько минут эта усталая послевоенная идиллия закончилась. Впрочем, наверное, стало ещё лучше. Из домов начали аккуратно выглядывать жители, закрывая глаза любопытствующим же детям при виде трупов.
— Да что же вы тут сидите, мальчики, пойдёмте скорее под крышу, — подлетела дородная женщина в фартуке, в которой Джеймс, Дерек и Каэл узнали заправляющую таверной (видать, мужа её забрали на рудники вместе с остальными).
— Мы вам там это… нагадили чутка, — предупредил только Уинфред.

Всё закончилось, и в воздухе витали разные настроения. Причём, в основном, ни черта не положительные. Адреналин схлынул, а на место него пришла тяжёлая усталость и боль. И осознание, что это был далеко не последний бой. Впрочем, для кого-то война уже закончилась — об этом тоже начали вспоминать. И думать, как бы похоронить нормально своих. Врагов-то, скорее всего, они сожгут. Или закопают в братскую безымянную могилу, просто, чтобы не воняли тут разложением на всю деревню.
Потом пришлось сделать ещё один рывок. Когда всё тот же адреналин спал, начал ощущаться и холод. Дождь этот поздней осенью промочил всех до костей, а уже явно холодный ветер угрожал лихорадкой и пневмонией, если не попасть в тепло.
Так что как-то поневоле начали разбиваться на парочки или тройки, чтобы помочь дойти раненым, да или просто поддержать друг друга на пути к таверне. Джеффри, разумеется, помогал своей девушке, попутно даже извиняясь за то, что попросил её, уже изрядно вымотанную, потратить последние силы на финальное заклинание. Но он бы очевидно не успел, а больше вариантов не было (про Сэма ведь все снова позабыли).
Впрочем, вспомнили, когда он попался на глаза. Бодрый и беззаботный, как будто был зеркальным отражением Майки.
— Парень, раз ты такой активный, сбегай за остатками наших, хватит им там мёрзнуть, — попросил Джеффри, придерживая Аврору.
Сэм радостно покивал, да и ускакал, как будто бы довольный, что и ему досталась работёнка. Вскоре его торопливые шаги затихли за шумом дождя.
— Ты в порядке? — взволнованно спрашивал Ксандр у Джейн, только заметив её с перебинтованным окровавленным плечом. — Зачем ты вообще полезла в бой?
— Переживаешь за меня, здоровяк? — улыбнулась девушка.
— Конечно, переживаю, я за всех переживаю, — отозвался уже с меньшей эмоциональностью рыцарь, чтобы «не выдать себя».
И всё же, несмотря на это почти детское «да не нравится она мне», всё внимание Ксандра было приковано к Джейн. Он аккуратно помогал ей подняться, даже на Брайана как-то внимания не обратил, а ведь они были друзьями.
Майки ускакал с мужем, разумеется, которого помогал вести Дерек. Впрочем, Брайан долго один не оставался. Рядом тускло сверкнула откровенно грязная уже чешуя, и Каэл протянул лапу рыцарю, помогая ему подняться.
— Опирайся и не храбрись, — хмыкнул драконид скачущему почти на одной ноге рыцарю. — А то на руках понесу…
И ведь мог. Силушки, как уже могли убедиться в этом беженцы, у Каэла было немало. Но всё же драконид уважал честь и достоинство рыцаря, поэтому просто подставил плечи. Пусть и пришлось ему немного наклониться для этого. Брайан был парнем высоким, но всё же и он уступал искусственно выведенному созданию.
Рыцарь в ответ поинтересовался состоянием Каэла. Рана на носу ещё не закрылась, хоть кровь так активно течь и перестала. По крайней мере, её уже стало плохо видно на алой же морде. Но рубленный шрам оставался заметен. Кто-то однозначно врезал мечом прямо по морде драконида, и, пожалуй, это было больно.
Каэлу стало даже приятно от этого простого вопроса. Просто потому, что никто раньше кроме своих же хвостато-крылатых ребят не интересовался его состоянием после боя. Даже если он возвращался весь в крови. Людей интересовал результат их «работы». Максимум заботы — спросить, когда снова готов в бой. Каэл осознавал, что Брайан интересовался с другой целью. И, да, повторимся, это было приятно.
Усадив Брайана на стул и аккуратно потрепав его по плечу, Каэл всё же оставил его. Сперва, правда, выслушал ахающее удивление хозяйки таверны, мол, неужто и этот крылатый был с ними заодно за Эвандор. Впрочем, тут драконид смолчал. Люди объяснят всё человеку лучше. А он, как наименее раненый и уставший (в буквальном же смысле созданный для войны), займётся пока делами. А именно, оттащит тела морхаймцев хотя бы на улицу, чтобы освободить основной зал таверны для людей.
— Подожди, К-каэл, — окликнул его Джеффри, чуть запнувшись на имени, так как попросту не обращался к дракониду всё это время.
Охотник подошёл к рослому ящеру и принялся отстёгивать перевязь с ближайшего к нему трупа. Следом Джеффри вытащил и кинжал. Да и, в целом, обобрал всё, что могло пригодиться для остальных беженцев. Собранное оружие отправлялось в угол зала в неаккуратную кучу. Впрочем, теле морхаймцев повторяли собственное оружие, только уже за пределами таверны. Дальше Каэл, конечно, пока не потащил. Он хоть и не так устал, но холод чувствовал хорошо, и мокрая чешуя уже была буквально ледяной.
Эрика же поймала на себе взгляд Дерека и улыбнулась ему в ответ. Взгляд девушки так и пробежался по его телу, но, кажется, если Дерек и был ранен, то совсем незначительно. Как и драконид, он тут же принялся помогать с обустройством. Так что улыбка Эрики стала куда теплее после осознания, что все её нервы не оправдались.
Закончив с одним из раненых, девушка всё же подошла на минутку к Дереку, хотя бы разочек его поцеловать и сказать, что рада видеть его целым и невредимым.
Потом вернулась к Майки, который продолжал хлопотать над мужем. Ранение у него было схожим с тем, что схлопотала Джейн, но всё же чутка паршивее из-за места. В плече не было настолько крупных сосудов, а, судя по тому, что рана Джеймса всё кровоточила, что-то крупное кинжал врага ему повредил. Ещё ведь и ходил с этим ножом в ноге!
— Майки, надо шить, — тихо сказала Эрика, хотя и понимала, что уж лекарь это прекрасно понимает, у него опыта поболе, чем у вчерашней девчонки.
И понятно, что Майки не очень этого хотелось. Шить так глубоко — это больно, сложно в таких полевых условиях и увеличивает риск инфекции и лихорадки. Но всё же, если у них не было возможности оставить Джеймса лежать неподвижно недельку-другую с тугой повязкой, то выбора у них как бы и не было.

Джеффри продолжал волноваться за свою девушку и после, когда бой завершился. Не потому, что та выдохлась и истощилась магически — Аврора успокоила его, что такое с магами случалось, и лечилось просто временем. Похоже это было на физическое изнурение после сложного боя, когда все мышцы будто выкручивает от усталости, но ничего смертельного в этом не было. Джеффри поверил ей.
Волнение его было направлено на более тонкую составляющую, можно сказать душевную. Да, сейчас Аврора улыбалась, заявляя о тренировках, но… Джеффри не забывал о том, что девушке было всего двадцать с небольшим, и в настоящем бою она побывала впервые. Впервые же ей пришлось по-настоящему убивать людей. Да, врагов, но это не делало их какими-то монстрами вроде гоблинов, о которых вряд ли кто и вспомнит вообще.
Вряд ли этому обучали в Башнях волшебства. Особенно магов не чёрных одежд. Так что Джеффри небезосновательно полагал, что воспоминания эти останутся с Авророй и, возможно, вернутся они достаточно мучительно.
Что же, возможно, девушка в этом будет не единственной. Сейчас Джеффри как-то особенно отчётливо осознал, насколько они были не готовыми, действующими на одном энтузиазме. Чёрт подери, среди них, в целом, был только один полностью подготовленный воин, да и тот хвостатый. Вот уж кого с детства учили убивать живое.
Каэл в это время совершенно и не думал, что его оценивают, как какую-то машину для убийств. А вполне себе мирно посмеивался с Брайаном.
— Потому что могу, — логично отозвался он, чуть обнажая клыки в улыбке.
Растягивание… пасти, ведь губ у драконида и не было, отозвалось болью в носу, и Каэл следом чуть поморщился, перестав улыбаться. Ненадолго.
— Всего лишь новый шрам, — проговорил он на вопрос Брайана. — Люди говорят, что они украшают мужчину.
И, конечно, снова хмыкнул смешливо.
Как-то так получилось, что и после возни с трупами Каэл вернулся к Брайану. Не планировал, просто рыцарь сидел чуть в стороне, и рядом с ним у стены стояла пара запасных табуреток. Драконид из-за особенностей, скажем, анатомической, на креслах, да стульях сидеть не мог, если не хотел, конечно, уйти потом со стулом, насаженным на хвост. Так что табуретки в стороне от основной команды, в которую он ещё по ощущениям не так чтобы и влился даже после боя, — были идеальным выбором.
Так, издалека, они и наблюдали за тем, на что обратились все остальные взоры. Как Майки и Эрика хлопотали над Джеймсом, готовясь подшивать его раненую ногу.
— Потерплю, — отозвался Джеймс сперва, видимо, решив оправдать своё звание главного выпендрёжника.
— Он залезет в тебя пальцами и вытащит из тебя жилу. Буквально, — скептично проинформировала Эрика, поднимаясь на ноги, получив указание от лекаря. — Но ты, конечно, можешь попробовать геройствовать и дальше… Не обоссысь только.
Джеймс проводил девушку нечитаемым взглядом и только потом, как будто с задержкой, передёрнулся от представления. Посмотрел на Майки, но тот ничем его утешить не мог. Эрика была грубовата, но смысл передала вполне точно. Так что пришлось Джеймсу поумерить свой героизм и всё же сделать ещё глоточек маковой настойки.
Эрика вернулась и вместе с Майки тщательно вымыла руки. Между прочим, этому её тоже научил лекарь. Травники, конечно, совершенно не часто работали в совсем уж глубокими открытыми ранами, переломами и прочими хворями, когда нужно было лезть буквально в человека. Но став негласной помощницей Майки Эрике приходилось делать и не такое.
Притом, не то чтобы девушка сама собиралась стать лекарем. Её вполне устраивала своя роль — разбираться в травах, готовить снадобья, мази и отвары. Ну и помогать Майки просто в качестве второй пары ловких рук. Если она могла, почему нет?
Так что и сейчас, пока Джеймс пыхтел, как боров, силясь и сквозь маковую настойку не показать своей боли, Эрика аккуратно переняла из пальцев Майки маленький крючок, стараясь не упустить во вновь открывшейся крови сосуд.
— Да что же вы его тут латаете, ушли бы в комнату, — всплеснула руками хозяйка таверны, вернувшись с горшком чего-то очень ароматного и горячего и обнаружив такое необычное для её заведения зрелища. — Девицы же тут, а вы его без порток…
— Я в исподнем, — просипел в своё оправдание Джеймс.
— О ужас, — пробормотала Эрика, которая вместе с Майки чуть ли не носом уткнулась в это самое исподнее, чтобы хоть что-то увидеть в не самом ярком освещении. — Буду теперь в кошмарах видеть исподнее Джеймса…
Так или иначе, девицам нужно было терпеть. Освещение здесь, недалеко от камина и окна было самым лучшим. Что же, в комнате при свече шить что ли? Впрочем, Эрика, повторимся, видела и не такое, а остальным двум девушкам было сейчас не до чьих-то трусов. Джейн и Аврора отдыхали после битвы.
Потом всем и вовсе стало не до Джеймса. Во-первых, подоспела оставшаяся, безоружная часть команды, которые притащили Майки ещё одного тяжёлого пациента — того, что пострадал от лап гоблинов и всё ждал, когда кто-то сможет ему помочь. Эрика туго забинтовала его рану, налепив кровоостанавливающую травяную смесь, да дала глоточек мака, но всё же внимание лекаря ему бы явно пригодилось.
Во-вторых, в таверне уже вовсю пахло едой. Более того, к таверне начали подтягиваться и местные жители, кто тоже чего съестного принесёт, кто одеяло и плащ мужа, которого забрали на работы морхаймцы. Каждый счёл своим долгом помочь, чем сможет.

Сам Каэл себя не жалел. Напротив, он считал, что очень удачно попал именно в эту группу сопротивления, даже несмотря на то, что с ним толком никто не общался. Каэлу претило, что в родном для него Морхайме их, драконидов, не считали вообще за живых и чувствующих хоть боль, хоть что-то ещё. Он ощущал ненависть к создателям, что поступили так жестоко, наградив драконидов разумом. А посему не испытывал моральных проблем с тем, что, по сути, предал родную страну.
Вряд ли бы он смог поднять меч на соплеменника, но к людям жалости не испытывал. Поэтому мысли Авроры о том, что Каэл был «вынужден», были несколько утрированными. Сам драконид не думал, что здесь он только из-за нужды.
Местные ребята из сопротивления только раз за разом доказывали, что к дракониду они относились, как минимум, как к личности. По крайней мере, никто до сих пор не собирался использовать Каэла только в качестве машины для убийства врагов.
А то, что не общались… К этому Каэл просто привык. Он другого отношения и не знал. Никто из людей с ним на равных не разговаривал. Не было презрения — уже замечательно. Поэтому Каэл и искренне приятно удивлялся, когда кто-то проявлял даже некоторую заботу о нём, монстре в чешуе и с клыкастой пастью.
— Вы слишком благородные для этой войны, — хмыкнул беззлобно Каэл, когда Брайан рассказал о том, что случилось с его коленом. — Морхаймцев учат с пелёнок, что победа любой ценой — это всё равно победа. На войне нет ничего благородного, так что никто не будет ждать, что противник поднимется.
Помолчав, драконид посмотрел на Брайана и снова чуть опустил голову по привычке. Мало кому нравилось, когда на тебя смотрят жёлтые глаза животного.
— Офицер, который нас обучал, всегда говорил, что вы, дранморцы, изнежены благодатной жизнью. Что вас учат показательным трюкам, а не сражениям, — Каэл кинул взгляд на окно, за которым немного, да просматривалась неаккуратная гора трупов, и усмехнулся: — Полагаю, эти парни бы теперь с ним не согласились. Если бы могли говорить.
Конечно, драконид понимал, что без реального опыта ребятам всё равно было тяжело. И будет тяжело ещё какое-то время. И будут они ещё попадаться на подлые приёмы, к которым попросту не привыкли. Но всё же теперь Каэл бы не назвал этих ребят изнеженными. По крайней мере, тех, кто он видел в бою.
Эрика и Майки в это время переговаривались вовсе не о благородии и победах, и даже не о доблести в первом бою.
— Да он от меня закрывался так, будто это я ему их на срам его посадила, — усмехнулась девушка, припоминая и такой случай.
— Если вы продолжите… меня вырвет на вас, — предупредил Джеймс, которого и так от боли и всего происходящего подташнивало.
— И такое тоже было, — улыбнулась шире Эрика.
Но разговоры про всякие гадости про мужское достоинство оба всё же прекратили. Из уважения к пациенту, так сказать (Майки ещё и из-за более романтических чувств к оному).
А как закончили с Джеймсом и оставили его переводить дух, прежде чем Дерек помог бы ему дойти до койки (жрать сейчас как-то совсем не хотелось), повалили люди. И Эрика вздохнула следом за Майки по еде. Но бросить лекаря одного без помощи не могла. Хоть ворчала на него, и бывало злилась сильно, но работали они слаженно, с этим никто поспорить не мог.
— Там бок сильно пропороло, — рассказала Эрика, пока они шли к новому раненому. — Но кишки хоть на месте остались, не выпали. Я его только замотала покрепче, да обложила кровохлёбкой, чтобы хоть края прижечь, пока ты не осмотришь…
В общем, занялись и этим, пока остальные в наглую жрать расселись. Никакого уважения к лекарской работе.
Только после этого Эрика плюхнулась буквально в объятия к Дереку и только сейчас ощутила, как сильно она устала. Казалось бы, даже не сражалась, но вот нервы расслабились на минутку и оказалось, что для усталости было вовсе не обязательно мечом махать.
Неподалёку почти так же тесно сидели и Джеффри с Авророй. Охотник заботливо принёс варварке плошку с похлёбкой и теперь о чём-то тихонько с ней переговаривался. Эрика чуть улыбнулась от этой картины и перестала на них глазеть.
— Если после всего этого Майки опять всех поднимет с рассветом, я клянусь, я отберу у тебя право на его убийство, — вместо этого посмеялась Эрика, задирая голову, чтобы ещё раз поцеловать Дерека и тихо порадоваться, что тому повезло почти больше всех.
После обеда, правда, пришлось ещё побыть на ногах. Майки вернулся (обедать он пошёл к мужу в комнату, видимо, надеясь и его уговорить хоть что-то пожевать), и они занялись лёгкими травмами, которые могли ждать. Подошли и к Брайану, чтобы наложить импровизированную лангетку на ногу, чтобы тот поменьше её сгибал первое время хотя бы.
С этим Майки справлялся в одиночку, и Эрика обратила внимание на Каэла. Ящер всё ещё немного пугал её, просто своим видом, но…
— Ну куда ты грязными… лапами? — не смогла сдержаться Эрика, когда увидела, как драконид пытается оттереть кровь.
Рубец от жевания обеда снова чуть раскрылся и закровил, затекая Каэлу прямо в пасть, что было дюже неприятно.
— Уж прости, приятель, я без понятия, как вашего брата латать, — осмотрела морду Эрика и полезла в свою сумку. — Но попробуем так же, как и всех…
Тратить нити на такой пустяк, конечно, не стали, так что помощь Майки не потребовалась. Эрика сама промыла рану, наказав дракониду терпеть. «Будет больно, можешь ещё разок Майки хвостом врезать, ему понравилось», — пробормотала девушка так, чтобы и Майки, конечно, тоже слышал, пока возился с ногой Брайана. Драконид, правда, не очень понял, о чём она. Он даже не заметил, что попал по кому-то из своих.

Каэл с интересом вернул взгляд на Брайана, принявшегося слегка принижать свои заслуги в бою, как показалось первому. В целом, это было даже хорошо, пожалуй — излишняя бравада обычно приводила к пагубным последствиям.
— Смотря с какой стороны посмотреть, — всё же возразил Каэл несколько философски. — Большинство из нас не участвовало в войнах. Думаешь, в Морхайме иначе? Прошлый Легат вёл войны глупо и отчаянно. И ни одной не победил. Многие воины погибли, и лишь малое число вошло в текущую армию. Все остальные точно так же тренировались на плацу на родине. А потом пошли тренироваться в Винделл и Эвандор.
Конечно, у Морхайма всё равно была немалая фора. Вот уже несколько месяцев они вели крайне успешные сражения. И, пусть и малое количество, но опытных офицеров у них было. Однако Каэл всё равно не считал рыцарскую страну такой уж изнеженной.
Не потому, что Брайан или Ксандр произвели на него такое уж впечатление, конечно. Но всё же парни, несмотря на полное отсутствие опыта, показали себя хорошими бойцами для своего самого первого боя. И значит, все эти «показательные трюки» сработали.
Наверняка в Дранморе было немало рыцарей, особенно среди молодых, кто не задумывался всерьёз над тем, что ему когда-нибудь доведётся использовать навыки боя. Но что-то подсказывало Каэлу, что сейчас рыцари без дела не сидели и на всякий случай свои «трюки» оттачивали до совершенства, чтобы быть готовым ко всему.
— Говорят, один из самых приближённых Легату офицеров из Дранмора, — пожал плечами драконид.
В общем, дискутировать об этом можно было долго. Как точно сказал Каэл в начале: всё зависело от того, с какой стороны посмотреть.
Потом Брайан вдруг заинтересовался возрастом собеседника, и тот немного помолчал. Было очевидно, что драконид никогда не считал собственные лета. Это люди праздновали дни рождения, драконидов никто с вылуплением не поздравлял по понятным причинам.
— Нас создали одними из первых, — наконец, проговорил Каэл. — Так что, полагаю, около десяти лет прошло.
И для человека, пожалуй, это было… как минимум странно. Ведь люди в десять лет ещё совсем маленькие, держат в руках школьные книжки, а не меч. Каэл совершенно не был похож на ребёнка или, ну, детёныша. Тем не менее, маленькой ящеркой этот более, чем двухметровый парень всё же когда-то был.
Просто людям было совершенно невыгодно ждать, когда же вырастет и образумится их биологическое оружие. Так что, подобно животным, дракониды вырастали и становились половозрелыми уже за год. Ещё за год окончательно крепли и избавлялись от эдакой подростковой нескладности.
И снова хорошо ситуации подходила фраза Каэла про сторону зрения. С одной стороны, десять лет крайне мало. С другой, представить только, что целых десять лет этот парень только и делал, что сражался. И больше ничего. И уже кажется, что это ужасающе долгий опыт.
Их разговоры прервали на некоторое время Майки и Эрика, как-то слаженно разделившись по раненым по компетенции. Каэл и впрямь немного удивился, что травница решила заняться и его раной. И снова ощутил некоторую приязнь из-за такой заботы. Он ощущал, как девушка старается действовать очень осторожно, и не потому, что боится его, а просто, потому что не хочет причинить ему, дракониду, боль.
— Даже не заметил тебя, — хмыкнул драконид, когда ему пояснили, в чём его вина.
— Постарайся не чихать, — перебила его несостоявшиеся извинения Эрика. — Повязку тут не наложить, так что помажу тебя ещё пару раз. И лапами не лезь в рану, занесёшь инфекцию ещё, и что с тобой делать потом…
Было даже забавно, как сравнительно небольшая Эрика буквально отчитывала огромного (если б встал) драконида. Впрочем, Майки-то уже очень хорошо знал эту девчонку. Её размер парня совершенно не смущал, чтобы начать его строить. У Дерека вон спросите.
Когда уже даже слабо раненные закончились, местные целители разошлись снова по партнёрам. Каэл скосил взгляд на перебинтованную в прямом состоянии ногу Брайана.
— Угроза нести тебя на руках становится всё более актуальной, — посмеялся он, стараясь поменьше двигать носом (не потому что больно, а чтобы Эрика не ругалась — в этом драконид уже явно подстроился под остальных парней).
Постепенно люди из сопротивления расходились. Кто-то занял пустые нынче комнаты в таверне, кого-то любезно позвали местные жители в очередной знак благодарности. Пусть было ещё немногим после обеда, многим хотелось отключиться хотя бы на пару часов.
— Брай, — окликнул рыцаря Ксандр. — Там комната на первом этаже свободная, пойдёшь? Давай помогу тебе…
— Что? — ухмыльнулся Каэл на резонный взгляд Брайана (они же вроде тут общались сидели, и как-то невежливо вот так бросать драконида). — Всё же отнести тебя?
Сам драконид снова планировал к вечеру разложить палатку на улице. Подальше от трупов, пожалуй, только. В комнатах таверны ему было бы тесновато, да и вряд ли кто из местных решил бы пригласить к себе монстра. Так что выбор был прост — либо родная походная палатка, которую Каэл и впрямь воспринимал чуть ли не как свой дом, либо вон, на полу в таверне, в общем зале развалиться. Да, пожалуй, те, кто будет бегать в сортир, не оценят.

Джеймс вот тоже пока не спал. Всё же было не так. Нога болела так, что отдавала аж куда-то под челюсть. Майки не было. Джеймс уже как-то попривык спать на нём. Но сейчас вроде как он всё ещё был обижен на мужа. Всё, короче, было сложно. Ещё и нога эта.
— Я умираю, — почти серьёзно проговорил Джеймс на вопрос мужа и даже руки на груди сложил, как полагалось порядочному покойнику. — И я всё ещё на тебя обижен, но не могу даже ругаться на тебя, потому что умираю. Какой тут спать…
Правда, через минуту наёмник как будто немного позабыл о том, что обижен на Майки и собирался с ним вот прямо всерьёз не разговаривать. Так что принялся ворчать ещё и на сраных морхаймцев, которые одним и тем же приёмом его уже два раза с ног валят. Правда, в первый раз повезло, драконид был гораздо выше Джеймса, так что по бедру попал вскользь. А в этот раз соперник был более подходящим по росту, и нанёс удар точнее. И вот надо бы потренировать защиту на этот подлый удар, но как? Он же умирает!

Каэла такое «предательство» родной страны ничуть не удивляло. Честно говоря, ему было вообще сложно понять, что такое родина и желание её защищать. Технически Морхайм был его родной страной, это правда. Но что эта страна дала ему?
Люди рождались и жили в Морхайме (как и в других странах), работали, учились, заводили друзей и отношения. Они слушали правителей, проживали некоторые события вместе с родной страной, проникались этим местом.
Дракониды не видели ничего дальше плаца и казарм. Они спали, ели и тренировались. Бесконечные сражения, сперва учебные, затем настоящие. Можно ли назвать лабораторную крысу предателем родины, если она огрызнулась бы на учёного, поставившего на ней эксперимент? Каэл так не считал. Ведь чтобы предать родину, нужно было хотя бы эту родину знать.
Да и против Морхайма в целом Каэл ведь ничего не имел. Он выбирал не за какую страну выступать, а за какие убеждения. Пожалуй, Брайан это мог понять. Ведь сейчас он сражался тоже не за Эвандор, хоть и освобождал лагеря и деревеньки этой страны вместе со всеми.
— Не знаю, так говорят, — честно отозвался Каэл, когда Брайан удивлённо переспросил его насчёт приближённого к Легату офицера. — Такого ранга офицеры к нам не захаживали. Мы и Легата видели всего один раз. Не все, только наша… первая партия. Приходил на смотр узреть, что получилось.
Это было так давно, что Каэл даже вряд ли бы вспомнил лицо этого человека. Помнил только, что тот был высоким, почти с них, драконидов, ростом. Только в плечах в полтора раза уже. Он не производил впечатление бравого воина, как тот же Дерек или рыцари с их мускулатурой. Тем не менее, даже Каэл тогда ощущал какое-то священное благоговение.
Им здорово промывали разумные мозги. Внушали, что Легат — их создатель, их отец, их царь и буквально бог. Что они должны быть благодарны за то, что именно Легат подарил им жизнь и дал цель к существованию. И дракониды, конечно, верили в это. Их искусственно ограничили от этого огромного мира, во что бы им было ещё верить? Было время и Каэл был готов положить собственную жизнь за Легата, в чём не стеснялся признаться Брайану в их доверительном во всех планах диалоге.
И вот только когда наступила настоящая война, и драконидов вывели в этот мир, особо дотошные и внимательные, как Каэл, начали задумываться, а не жили ли они всё это время в каком-то иллюзорном мире. Ведь настоящий оказался совершенно иным и куда более жестоким, как и более разнообразным.
На предложение потренироваться, когда Брайан восстановится, Каэл задумался и медленно, будто нерешительно кивнул.
— Я помогу с опытом против морхаймцев, — проговорил он. — Но я не буду учить сражаться против драконидов, уж прости.
Это было честно. Каэл ещё никогда не произносил этого вслух, но, возможно, это было и очевидно, что против своих соплеменников он выступать бы не стал. Даже если те окажутся фанатично преданными Легату. Каэл не считал, что они виноваты в этом.
— А ощущаю так и вовсе на все сорок, — поддержал шуточку драконид позднее.
Правда, задумался следом и о совсем невесёлых вещах. Например, о том, что, пожалуй, только боги знали, сколько отмерено лет жизни драконидам. Ни сами они, ни их создатели не знали, как долго живут эти ящеры. Может, как подобало животным, не дотягивали и до двадцати. А может, драконья кровь в жилах добавляла им долголетия. Пока, по крайней мере, дракониды своей смертью ни разу не погибали. Как и подобало машинам войны.
Потом их снова прервали. Члены сопротивления расходились на послеобеденный отдых. И, конечно, Каэл не очень хотел прерывать их с Брайаном беседу. Он давненько уже ни с кем так близко не общался, не считая этого дуралея Олафа, по которому драконид нет-нет, да скучал всё же. И надеялся, что тот не ослушается и отсидится в тылу всю эту войну.
Так вот… Однако мешать отдыхать рыцарям Каэл не стал. Вот и отделался шуточкой.
— К вечеру поставлю палатку, — пожал плечами драконид и, словно предугадывая благородные намерения Брайана, чуть раскрыл, насколько позволяло местное пространство, крылья. — Как-то для нас ещё не придумали коек.
— Вы можете занять папину мастерскую, — раздался тихий девичий голосок, немного подрагивавший от волнения.
Каэл повернул морду, увидев хрупкую девчонку, нервно теребящую в пальцах полотенце, в котором, видать, она вместе с остальными жителями приносила чего-то съестного для освободившего их сопротивления.
— Лея, — взволнованно же одёрнула её другая местная жительница, глядящая на драконида с куда большей опаской.
— Он убил его, миссис Райли, — со слезами на глазах отозвалась девочка. — Я видела, как он убил его одним ударом. Я хочу хоть как-то… как-то отблагодарить его.
— Бедняжка, — пробормотала хозяйка таверны рыцарям, глядя на это со стороны, и, вытирая руки о тряпку, пояснила негромко: — Отца ейного убили за сопротивление. Никак не хотел добровольно сдаваться. А мать давно почила. Вот и хаживал к ней тут один… Офицер ихний глаза только закрывал. Как не понесла только…
— Если бы его можно было оживить и убить ещё раз, я бы сделал это, не раздумывая, — мрачно проговорил Ксандр, невольно сжимая зубы от бессильной злобы.
Лея тем временем разрыдалась от всего пережитого, и Каэл опустился на одно колено, аккуратно, чтобы не ранить, приобнимая девчонку. Ничего кроме «всё будет хорошо», он, конечно, сказать не мог. Да и не считал их, драконидов, кем-то лучше людей сейчас. Будь у них больше воли… да наверняка находились бы такие же ублюдки и среди крылато-хвостатых.
— Я думала, вы холодные, — чуть успокоившись в когтистых лапах, слабо улыбнулась Лея. — Как змеи…
И, взяв Каэла за лапу, под разношёрстные взгляды направилась с ним к своему дому.

Джейм же скосил взгляд на шалопутного мужа.
— А что, есть ещё на что? — поинтересовался он в ответ.
Да, они ещё не виделись с момента якобы расставания перед вылазкой Джеймса, Дерека и морды. Но вроде как по времени Майки только одно безрассудное шалопутство успел сотворить. Так что на сей раз быстрому «нет» Джеймс поверил.
Однако сейчас Уинфред как-то был не намерен вдаваться в подробности. До ранения как-то подпирало высказать всё мужу, а сейчас чёртова нога забирала к себе все мысли. Так что переключился на другое, пока не задремал.
Вечером Майки всё же влил в него бульон, хотя есть хотелось ещё меньше. Тело начинало ломать всё. То ли от перенагрузки (давненько уже так мечом активно не махал), то ли от ранения (тоже давненько так сильно не получал).
Ночью всё разъяснилось. Джеймс очнулся, когда Майки принялся из-под него выбираться, и осознал, что всё вокруг в тумане. Голова, да и тело, были ватными, веки тяжёлыми, а во рту царила пустыня — всё пересохло и губы потрескались. Тем не менее, несмотря на жажду, лоб покрылся испариной, было жарко, несмотря на позднюю осень.
Эрика так вымоталась за день, что стука тоже не услышала. Проснулась только от настойчивого теребления её за плечо. Проморгавшись, она отчаянно попыталась вслушаться в слова Майки и с секундным промедлением из-за сонливости кивнула.
— К несчастью, нет пока, — усмехнулась тихо Эрика от слов партнёра и легко поцеловала его, чтобы спал дальше, а Майки строго сказала: — Отвернись, ну.
Конечно, он видел её когда-то и без одежды вовсе, но, знаете ли, это не повод выскакивать при теперь уже чужом мужике в одной рубашке.
Выскользнув из-под тяжёлого одеяла, Эрика поёжилась от холода. Всё же как-то под боком у Дерека было так идеально… Она накинула плащ с прорезями для рук, чтобы не возиться долго с платьем, да сунула ноги в ботинки. Подхватила сумку и жестом позвала Майки за собой, чтобы не мешать наёмнику спать.
— На двоих сделаю, — шёпотом пояснила Эрика, доставая из сумки всё необходимое. — Джейн наверняка тоже понадобится сейчас. Спит он как? Ромашки добавить или не дёргается?

Ксандр, действительно, несмотря на эту неприятную историю, открывшуюся им, всё равно немного поприставал к Брайану. Мол, что-то он прямо засиделся рядом с драконидом. Как будто бы и уходить не хотел. Причём Ксандр искренне считал, что его друг просто… вынюхивает секреты Морхайма, откуда был родом Каэл, или вроде того. Даже в голову рыцарю не приходило, что эти двое могли просто болтать обо всём на свете. Это же… драконид.
— Я ему всё равно не доверяю, — сказал Ксандр тогда уже в комнате, помогая Брайану усесться на кровать, что было проблематично с несгибаемой ногой. — Он животное, воспитанное Морхаймом. Встретим мы других таких же, и что, думаешь, он будет их так же убивать?
Но хотя бы у этих двоих, да и у Каэла ночь прошла спокойно. Чего не сказать о раненых более серьёзно.
Лихорадка началась, действительно, не только у Джеймса. Организмы отчаянно пытались убрать всю заразу, да закрыть рану, и от этого перегревались.
Эрика сразу пошла к Джейн. Майки вот только бы по девичьим комнатам шляться, ага. Конечно, они были на войне, но всё же приличия стоило соблюдать.
Джейн тоже спала достаточно крепко, но лицо её было бледноватым и покрытым испариной. Так что Эрика осторожно разбудила её, чтобы напоить отваром и её.
Впрочем, первые пару дней тянулись одинаково. Днём раненые чувствовали себя ещё более-менее сносно (Джейн так вообще выходила и посмеивалась, что всегда так паршиво выглядит; мужики, конечно, двое суток пролежали и едва ели, словно и впрямь решили помереть на досуге). Ночью возвращался жар. И Эрика вставала вместе с Майки, чтобы облегчить эти муки у своих (и даже не ворчала на лекаря, который если и будил её, то крайне неделикатно по отношению к Дереку, которому вставать никуда было не нужно).
С третьего дня все как-то дружно, почти синхронно пошли на поправку. И хотя бы ночами Майки и Эрика смогли спать спокойно.
Что касается остальных: Джеффри переговорил со старшей в деревне, что они останутся на какое-то время здесь. Но так как денег у них ни у кого толком не было, было решено отплачивать физическим трудом — всем, кто на это был способен. Так что ребята таскали воду, заготавливали дрова на зиму, даже ездили косить сено для оставшихся животных, тех, кого не сожрала армия Морхайма, обосновавшись здесь.
Майки с Эрикой и по местным прошлись со своими навыками. Старикам так вообще всегда требовалась хоть какая-то помощь, да и дети регулярно болели в межсезонье.
— Мелкий, — окликнул в кои-то веки спустившийся не без помощи ребят Джеймс. — Ты чё это тут, халтуришь?
А пока Дерек пытался осознать, что опять не так, Джеймс уже вовсю ворчал, что ему уже сдохнуть спокойно нельзя, всю идею сопротивления похерят и глазом не моргнут.
— Бери рыцаря, того, что не хромой, и морду, — отдал указание Уинфред. — И шуруйте тренироваться. У нас тут два десятка оболтусов, которые меч не знают с какой стороны взять, мать вашу…
Мельком Джеймс подумал, что, в целом, хорошая у них команда тренеров получилась. Эвандорский наёмник, дранморский рыцарь и морхаймский хрен с горы. Все трое владели совершенно разными техниками боя. А значит, что могли научить немного тому и немного сему. Хорошо же быть таким разносторонне развитым, ну.
— Я тоже парочку возьму, — подал голос Джеффри. — У нас совсем беда с дальним боем. Но и луков толком нет, да и сделать не из чего пока…
— Чё, предлагаешь следующей целью Башню волшебства агитировать? — хмыкнул наёмник, тяжело усаживаясь на стул. — Тебя дамочка твоя от ревности пристукнет.
— Мелко берёшь, — усмехнулся Джеффри. — В Крагтун пойдём. Они даже ближе.
— А хорошая идея! — повысил голос Джеймс, так как лучник уже направился на выход, решив сразу предложить кому-то обучение стрельбе.
В общем, без дела никто кроме раненых мужиков не сидел. Своих, к слову, похоронили на местном кладбище, а морхаймцев прикопали чуть подальше от деревни вместе с гоблинами, чтобы им и после смерти воняло. От идеи сжечь отказались — побоялись, что другие части морхаймской армии заинтересуются столбом дыма.
В деревне сопротивление провели порядка полутора недель, пока неходячие не станут ходячими, да и пока мужики научатся хоть крепко меч в руках держать.
Майки и Сэм (извечная парочка) умудрились найти тактическую карту в домике, где жил офицер Морхайма. Она явно была не самой свежей и актуальной, но зато можно было найти другие лагеря. Оружие теперь у них хоть какое у своих было, и можно было освобождать больше людей, чтобы пойти дальше.
— Не, тут, судя по горам, опять какой-то каменоломный лагерь или вроде того, — тыкал пальцем в карту Джеймс. — Нам бы найти, куда они воинов на работы отправили… Что им сейчас нужнее всего? Дерево для кораблей? Может вот тут, леса валить…?
К несчастью, Каэл тут им помочь ничем не мог. Он был офицером только среди своих, можно сказать, номинально. И его в планы такие не посвящали. Их задача была как у штурмового отряда, пробить дорогу остальным.

Ксандр, как и многие другие, как-то не горел желанием общаться с драконидом по-приятельски. Но с другом спорить тогда не стал. Хотя и до сих пор считал странным, что Брайан находит достойным это хвостатое общество.
А вот Джеймс немногим позднее ответ Дерека очень даже оценил. Даже наезжать тут же прекратил, как и ворчать.
— Это правильно, это ты хорошо придумал, — благостно кивнул наёмник. — А то у нас обучать некого будет.
И напомнил заодно мужу, который, конечно же, крутился рядом, что он на него всё ещё обижен. Уже не так смертельно, судя по всему и цвету лица Джеймса, но всё же. Осталось, так сказать, некоторое послевкусие.
О причине своей обиды Уинфред за эти дни всё же обмолвился. Признался, что по одному чиху узнал одну «шельму, которая их всех в могилу сведёт однажды». Но поругаться всё равно сил не было, так что Джеймс так и ограничился обидой — а точнее, периодическими напоминаниями о ней.
Следом Уинфред получил от Авроры. Вот же продуктивный день. Только с кровати поднялся, уже двоих взбесил.
— Кто здесь? — повернулся наёмник, и только потом с задержкой потёр плечо. — Меня нельзя молнией. Я ещё помирать не передумал. А так моя кровь на твоих руках будет.
Хьюстоны вон давно уже поняли, что обижаться на Джеймса и его лексикон было попросту бесполезно. Нравоучений он тоже не слушал. Тролль же во плоти. Так что и девчонок своих как-то не стремились «защищать». Впрочем, что одна, что вторая и сами были готовы за себя постоять, пусть и бесполезно в случае с Джеймсом.
Когда местные прохвосты нашли карту, основные герои сели обсуждать дальнейшие планы. В целом, Джеймс уже был на ногах, как и парень с пропоротым боком. Про Джейн и вовсе можно было умолчать, она уже вовсю разрабатывала раненую руку, понемногу тренируясь вместе со всеми, чтобы не быть обузой. Не ходил пока только Брайан, которому Майки запрещал снимать повязку, как бы рыцарю того не хотелось. (Вот же обидно, одно из самых лёгких ранений, а заживало дольше всех).
В общем, в целом, их отряд был готов потихоньку двигаться дальше и восстанавливаться уже по дороге к следующей цели. Осталось только эту цель определить.
— Деревни — это хорошо, но нам нужны воины, а не только оружие, — отозвался Джеймс, рассматривая точку на карте, отмеченную Майки. — Давайте что ли посмотрим, что у них, да как. Освободим по дороге кого сможем. Остановимся в одной из деревень, основную толпу оставим там, а сами на разведку.
Особых идей больше ни у кого и не было. Никто, включая Джеймса, не знал, что делать дальше. Вот они организовали сопротивление и даже не померли бесславно в первые недели. А дальше-то что? Всем было очевидно, что чем севернее они двинутся по захваченному Эвандору, тем с большей мощью морхаймской армии столкнутся. Легат очевидно стягивал всех к единственным имеющимся северным портам.
Местные только подтвердили это, когда рассказывали, что войско пришло сюда гораздо более мощное, чем осталось впоследствии. И дракониды были, но всем приказали двигаться дальше не север. Остался только вот, небольшой полк, чисто чтобы всех в одном месте не кормить. Разделили по деревенькам, но всё же сгруппировали именно в этой части страны.
Так что идти было больше некуда. Всю восточную часть страны уже обобрали, не найти там ни лагерей, ни оружия. Оставаться здесь и тренироваться, пока мужики с каменоломни будут готовы выступать, тоже не вариант. К этому моменту Легат уже будет стучаться в ворота дворца Короля-Жреца Дранмора. (Тут, честно говоря, Джеймс подумал, что исход-то не плохой — вряд ли Легат оставит так много людей для удержания Эвандора, и можно было бы этим воспользоваться… Но как-то это было подло. Дранморцы вон выступали вместе с ними).
В общем, кажется, вновь в ход пошла известная джеймсовская импровизация. Решили двигать маленькими деревушками, подбираясь ближе к лагерю, где примерно должны были держать военнопленных, а там будь что будет.
Из местной деревни забрали повозку для припасов, оружия и тех, кто ещё плоховато ходил, а также несколько лошадей, да пошагали дальше.

Стоило ли говорить, что когда Джеймс услышал о «знакомых» Майки в выбранном ими сообща городке, один его только взгляд закрыл лекарю доступ к воротам Альгарда раз и навсегда. Тут и гадать не нужно было, откуда у Майки было столько уверенности, что знакомых не убили или не сослали в другие лагеря. Всем было известно, что Морхайм старался не трогать стариков, детей и, самое важное, женщин.
Конечно, Джеймс прямо наверняка не знал о ветренном характере мужа, но его ревности хватало с головой, чтобы верно обо всём догадаться. Да и видел он, как глазки эти синие, да блядские так и стреляли по сторонам на девиц миловидных.
Однако в целом Майки идти на сей раз он не запретил. Джеймс не думал, что они зайдут в город, как проделывали это с деревушками. Уже последняя атакованная ими деревня далась нелегко — было больше погибших и раненых. Ведь чем севернее заходило сопротивление, тем с большим числом армии Легата они сталкивались. Так что разведка должна была стать действительно только разведкой. Издалека.
Естественно Джеймс взял с собой Дерека, своего второго мужа, как посмеивалась иногда Эрика. Взял и морду. Забавный же был чешуекрыл. Джеймсу даже нравиться начал после нескольких совместных вылазок и боёв.
Но вообще логика была проста. Джеффри оставался за старшего в отсутствии Уинфреда, с ним оставалось основное число сопротивления и некоторые ценные боевые кадры, как Аврора. Эрика отдувалась за целителя, ведь не стоило бросать даже слабо раненых без присмотра, мало ли кто лихорадку подцепит.
Однако чем ближе к крупному поселению, тем больше вероятности попасть в засаду, наткнуться на какой-то обход или что-то вроде того. Так что лучших Джеймс всё же брал с собой. Команда Джеффри могла взять численностью, а ему пригодились бы те, что и вдвоём-втроём могли навалять десятку бойцов. Так что Дерек и морда очень хорошо подходили.
Следом к ним присоединился и Брайан. Точнее, рыцари оба хотели пойти, но Джеймс сказал им решать кто в итоге останется — совсем уж без бойцов бросать отряд Джеффри не хотелось. Мало ли как дела пойдут.
— А девица вам, случайно, снова не нужна? — усмехнулась Джейн. — Компания-то всё знакомая собирается, погляжу.
— Мы можем в засаду какую попасть, а ты ещё не готова, — предупредил Джеймс.
— За Брайаном всё равно должок в спасении моей шкуры, — хмыкнула кудрявая, нахально улыбнувшись рыцарю.
В целом Джеймс не возражал. Его дело предупредить, что можно сдохнуть ненароком. Если это девицу устраивало, кто он такой, чтобы мешать.
А Джейн и впрямь было толком нечего делать. Особо без (да простит её Эрика) Дерека. Она действительно была не готова к полноценному участию в боях, она это прекрасно понимала. Только не потому, что была женщиной. А потому что эти дуболомы не могли её научить сражаться. Мужики с мечами все поголовно привыкли полагаться на грубую силу. Они пытались учить её блокам, которые Джейн, какой бы ни была выносливой, не могла осилить. Пытались научить её сражаться, ну, как мужчину.
Только Дерек более-менее пытался найти другой подход, так как раньше всех был вынужден обучать Эрику. И уже хорошо понимал, что девчонке лучше бы использовать хитрость, ловкость и скорость, а не переть напролом на мужика с мечом.
Приёмчики Дерека тоже были ограничены. Ему же буквально приходилось придумывать их, ведь его-то точно никто не учил «женскому бою». В Эвандоре это было даже как-то и не принято, несмотря на набившие оскомину рыцарям брюки на девушках. Но это было хоть что-то, так что Джейн старалась ловить на лету.
Так или иначе, собралась их несколько разношёрстная компания, да отправилась в путь, стараясь обходить новые деревушки, да посты Морхайма.
Альгард стоял, прижатый боком к невысоким горам, буквально отделяющим леса Эвандора от лесов Иллианора. Так что было принято решение забраться хоть немного выше для лучшего обзора. Чем переться напрямки к главным воротам-то, ну.
В отличие от Кхалдарских гор, принадлежавших гномам, здесь было куда более зелено. Точнее, сейчас-то уже деревья тускло отдавали последние оранжевые и алые цвета, дабы перейти на унылый коричневый тон перед зимой. Но всё же пробираться по горам было попроще из-за ещё не оскудневших кустов и деревьев.
— Смотри, это похоже старая эльфийская дорога, — указал Джеймс Майки на давно уже поросшие плющом и другой растительностью камни, будто бы наваленные грудой.
Они как раз вышли на более-менее ровный участок, напоминавший старую спрессованную под ногами и копытами дорогу. Да и насколько Джеймс помнил карту, как раз за этой грядой чуть наискось и располагалась столица Иллианора.
— Давай тебя перекинем, посмотришь, — посмеялся тихонько Джеймс. — Ну, пока глаз стрелой не выколют.
Когда перед глазами показались каменные стены Альгарда, наёмник цыкнул. Теперь и он вспомнил этот городок. Зря они сюда сунулись, конечно. Городок этот был не самым большим в Эвандоре, конечно, но, скажем так, был достаточно неприступным для отряда сопротивления. Раньше (а Альгард был очень старым городом) они-то как раз в основном и пользовались старой эльфийской дорогой, постоянно ведя торговлю сухопутную.
Но что уж, пришли же! Так что молча пошли дальше, чтобы посмотреть поближе. Может, в конце концов, лагеря для военнопленных и прочих умелых мужиков стояли вне городских стен. Или Альгард только со стороны всё ещё казался процветающим, а на деле пришёл в упадок, когда завершилась торговля с эльфами. Джеймс бывал здесь всего раз или два и уже, конечно, не помнил ничего толком. Все эти города в наёмнической жизни постепенно сливались воедино, если уж быть до конца честным.
Солнце начинало сходить с зенита, когда небольшая группка, так никого и не встретив по дороге, подобралась достаточно близко. Они как раз решали, стоит ли продолжить путь (ближе к городу скалы становились особенно непроходимыми и опасными, что логично) или как-то умудриться рассмотреть что-то издали. Как ворота приоткрылись и по дороге пошли два морхаймских воина. Точнее, один воин — в каких-то явно офицерских доспехах, — и просто какой-то мужик рядом без нагрудника и иже с ним.

Внимание Каэла было полностью приковано к двоим, вышедшим из ворот. Он даже приглушённую болтовню Майки пропускал мимо ушей, хоть та и была на самом деле полезной. Но внутри Каэла щекотало что-то неприятное, предупреждающее. Просто даже выглядело это странновато — всего двое воинов куда-то направились налегке, без лошадей, пешком. Это не было похоже на рейд или обход, не были похожи двое и на пеших гонцов.
И когда знаки отличия высшего офицера сверкнули на солнце, мозаика в голове драконида сложилась, а сердце застучало, как бешенное. И в этот момент с тихим шорохом и чуть более громким возгласом удивления Майки полетел вниз.
Морда драконида первой высунулась из кустов, выискивая жёлтым взглядом, куда полетел их лекарь. Следом выглянул и обеспокоенный муж, который мысленно, кажется, прибавил себе ещё седых волос. Правда, не из-за двух одиноких воинов, которые могли их заслышать. Тут пусть было и не слишком высоко, разбиться о камни можно было запросто.
Но Джеймс выдохнул, увидев Майки, досадливо потирающего задницу. Он уже было хотел спросить классическое «живой?», как Каэл неожиданно для всех скользнул следом. Когти на всех четырёх конечностях здорово помогали ему плавно и относительно тихо спуститься. Только камушки, осыпающиеся под лапами, и шуршали песчаной дорожкой к подножью.
Оказавшись рядом с Майки, драконид и вовсе провернул странную для людей штуку. Он буквально заграбастал лекаря в объятия, чуть ли не кольцом вокруг него сворачиваясь, и обернул их обоих расправленными крыльями.
— Я не понял… — протянул Джеймс, который реально ничего не понял, кроме того, что конкретно затупил от такого поведения.
Ответом были два военных жеста от Каэла: «молчать» и «затаиться».
Сверху, с такого расстояния, конечно, ребята прекрасно видели тушку драконида, но до Джеймса начало доходить, что снизу Каэл, закрывший их телесно-сероватыми перепонками крыльев, стал похож на большой валун. А краски отцветающей осени прекрасно оттеняли алую чешую, если та где и просматривалась. В общем, хорошо, что зима ещё не посыпала снегом…
Чего Джеймс не понимал, так это зачем так таиться от двух воинов. Ну даже если они и пойдут поближе посмотреть, что с того? Ну даже увидят их. Пока они добегут обратно за подмогой, пока чего, от их группы уж и след простыл. Но всё же Джеймс присел, показывая и остальным попрятаться, раз уж так хотел их морда. Ещё и Майки заграбастал так.
Сверху им было хорошо видно продолжавших идти от города воинов. Да и Майки, естественно, с любопытством подглядывал из-под крыла.
И, честно говоря, день становился только всё более чудесатым. Парни эти из Морхайма решили, видимо, переплюнуть странное поведение Каэла.
Они явно осмотрели горы, переговариваясь не так громко, чтобы можно было хоть слово расслышать. Да и не дало бы, в самом деле, ничего это слово — наверняка ведь на своём, морхаймском, болтали. И вот, ничего подозрительного не обнаружив, парни… начали целоваться. Вот прямо так, среди бела дня.
— Морда чё, педиков испугался? — прошептал Джеймс Дереку. — Настолько их там затюкали, в Морхайме?
— Ну вас он не шугался, — возразила с тихим же смешком Джейн.
Морхаймские же парни явно оказались парочкой. О чём-то смеялись, шутливо толкая друг друга, а потом один и вовсе принялся раздеваться.
— Ну он такого от нас и не видел, — прокомментировал Джеймс в продолжение их разговора наверху. — Надеюсь…
— Они что, ушли так далеко от города, чтобы..? — несколько удивлённо спросила Джейн. — Не то чтобы я была против, конечно. Что?
Последнее относилось к Джеймсу (да и другим парням), который скосил на неё несколько укоризненный взгляд. Извращения какие, ну. Впрочем, взгляд этот быстро сменился другим, можно сказать, взволнованным.
— Морда, — прошептал Джеймс, чуть высунувшись. — Морда, глаза ему закрой!
Вот же! Будет муж теперь смотреть на голого мужика! А тот ведь и впрямь не остановился только на рубахе, и вовсю стягивал штаны, продолжая дурачиться со своим любовником.
Второй, правда, тот, что в доспехе офицера, снимать доспех не спешил как-то. Да и одежду своего любовника подхватывал, пряча её в какую-то сумку. Затем, в очередной раз поцеловавшись, парни… просто разошлись. Точнее, один продолжил упаковывать шмотки в сумку, неспешно отходя назад, а второй, как будто забыл, что голожопый, просто пошёл дальше по дороге. И как не околел в горных ветрах?