В тот вечер Джо, честно говоря, ненавидел нового Легата за эту глобальную войну, затронувшую почти уже весь их континент. До этой осени Джозефа совершенно не волновало происхождение Кая, разница в месте рождения ни на чём не отражалась в их жизни и отношениях. Но сейчас эта война словно насильно закидывала их по разные стороны баррикад.
Кай не мог полноценно выступать против родной страны, где оставалась вся его семья. Джо не мог предать свою родину и уплыть вместе с Каем. И оба друг к другу не питали негативных чувств, прекрасно понимая мотивацию партнёра. Но что хорошего в этом понимании? Что им это вообще давало, кроме головной боли?
На миг Джо порадовался, что Кай решил его проблему. А потом вот вспомнил о морхаймском происхождении партнёра. И вроде бы Кай решил — он будет рядом с Джо. Но каким бы дуралеем варвар ни был, эгоистом его было назвать нельзя. Джозефу не хотелось заставлять Кая страдать в сопротивлении, постоянно выбирая — свои, которые из Морхайма, или свои, которые в их команде. А такие моменты наверняка будут — армия Легата не состояла полностью из всякой зелёной нечисти.
Да и даже если Кай не будет ничего делать бойцам Морхайма. Другие-то будут. На его глазах убивать сородичей. Это было паршиво.
Так что Джозеф снова остался ни с чем — никакого окончательного решения, кроме того, что отвезти ребят к указанному порту варвар не отказывался. И если Кай думал, что его выбор заключался между остаться с партнёром или бросить его, то выбор Джо был между сестрой и любимым человеком.
Морально его ничего не ограничивало. Ни выступать против Морхайма, ни беззаботно продолжать торговлю в стороне от всей этой бойни (предателем родины он бы себя не считал). А вот привязанности сердечные тормозили сильно.
— Я люблю тебя, — только и сказал тогда Джо, прикасаясь новым поцелуем к светлой коже партнёра. — К чему бы мы ни пришли, я буду рядом с тобой.
На этот миг показалось, что Кай пребывал в довольно уязвимом положении. Гражданин вражеской страны, связавшийся с сопротивлением… Так что Джо хотелось хотя бы дать ему понять, что всё это не влияет на чувства, которые варвар испытывал к нему. И что они не расстанутся, какое бы решение в итоге не было бы принято.
На самом деле, Джо решил поговорить с сестрой на этот счёт. Сам не знал ещё о чём именно. Наверное, всё же хотел выяснить, действительно ли она была настроена столь решительно ввязываться в сопротивление. Они могли бы даже причалить к портам Морхайма с торговой миссией, чтобы увезти сестру Кая, о которой он беспокоился. Могли бы стать абсолютным нейтралитетом в этой войне, как и полагалось магам, между прочим.
Но все пока были в делах, поэтому поговорить не удалось до тех пор, пока не настал день отплытия. Команда собралась небольшой, чуть больше дюжины. Правда, были и хорошие новости. Прознав о том, куда и зачем собираются беженцы, дранморцы поскребли по сусекам и выдали ребятам чуть больше оружия и обмундирования. Не самого лучшего, конечно, но что могли. Помогли и провизией, честно переговорив с сопротивлением.
А суть была проста — Дранмору было очень выгодно немного проспонсировать укол в задницу Легата, который явно намеревался напасть на них рано или поздно. Они бы и кораблик такой же торговый без отметок Дранмора выделили бы, если бы потребовалось. Затраты минимальны, официальное участие Дранмора исключено, так что рыцарям было только на руку такое тихое нападение.
Более того, к ребятам присоединились двое рыцарей, посчитав благородным это дело. В конце концов, с Эвандором они были союзниками, да и опять же — хоть какой вклад в будущую войну Дранмора с Морхаймом. Рыцарям пришлось оставить все свои регалии вместе с доспехами, так как официально Дранмор ещё никакой войны с Легатом не вёл, но плюс два довольно опытных воина ребятам ой как не мешали.
— Я верил в тебя, малой, — похлопал Джеймс по плечу рослого Ксандра, который был одним из присоединившихся рыцарей. — Только ты светленький такой… Ты, случайно, не шпион Легата, признавайся? Как будет «жопа» на морхаймском?
И пока Джо утопал в своих невесёлых размышлениях, беженцы и присоединившиеся к ним загружались на корабль, как на морскую развесёлую прогулку. Все улыбались, прощались с теми, кто пришёл на пристань провожать. Фрэнки тоже прибежал, правда, прощался в основном не со старшим обнаруженным братом, а с Авророй. Всё ещё не терял надежды, что вырастет и женится на красавице-варварке. Так что зазывал её возвращаться обязательно.
Эрика давала последние рекомендации по поводу заваривания всяких травок — кому для долечивания травм, кому для нервного успокоения. С Майки вообще, казалось, пришло полгорода попрощаться, тот даже стражникам в душу запал.
Но, наконец, все приготовления подошли к концу, якорь поднят, швартовы отданы, и прочие морские мракобесия. И корабль медленно принялся отходить от довольно-таки гостеприимного дранморского берега.
Джо направлял своё детище из Безбрежного залива и всё думал, думал… Когда треволнения за вторую половинку чуть улеглись, возникли и другие, более практичные вопросы. Вот даже если они с Каем примкнут к сопротивлению, куда ему девать корабль? А команду? Может кто-то и пойдёт за капитаном следом, но остальные? Подарить корабль им? Его, мать его, корабль? Или оставить до лучших времён в эльфийских портах? Вот остроухие счастливы будут наблюдать день ото дня эту торговую махину, кажущуюся настоящим великаном рядом с их аккуратными манёвренными корабликами.

Возможно, Джо действительно ошибался. Это было не удивительно — чужая душа, какой бы родной она ни стала за последние месяцы, оставалась потёмками. Но всё же Джозеф полагал, что Кай немного недооценивает влияние родного края на него.
Войны не хотели все. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Джо и сам внутренне противился этому, хоть и не являлся светлым магом или даже последователем Элариса. Но ведь это были совершенно разные вещи — набить кому-то морду в кабаке и убить кого-то, к тому же вполне себе осознанно.
Джо, повторимся, был моряком, не воином и не наёмником. Да, ему уже приходилось убивать — на торговые корабли изредка нападали пираты. Но это было сражениями ради защиты себя и всего ценного на судне. И снова, вещи были разными.
Так что первый пункт, который озвучил Кай, ничего не скрывая от партнёра, был плюс-минус одинаковым для всех. Но у того же Джо не было ограничений в плане противника. Ему с одной и той же силой не хотелось вступать в смертельные схватки что с морхаймцами, что с кем бы то ни было. У Кая всё же был этот второй пункт: и так не хотелось, так ещё и это была родная страна, как бы к ней маг не относился сейчас.
Опять же, что будет, если Кай встретит кого-то из знакомых? Конечно, маловероятно, население Мохайма было не маленьким. Но и не такие случайности происходили.
В общем, решение так и повисло в воздухе. Но времени у них действительно ещё немного было. Добраться бы ещё до Иллианора. Торговый корабль — это не легковесный эльфийский, управляемый магией. Попадут в штиль или, напротив, сильные волны, нередкие поздней осенью, и путешествие затянется на неделю.
С командой Джо тоже поговорил, но собственного решения этим разговором он не принял. Напротив, только заставил ребят тоже крепко призадуматься. Только парочка совсем шальных матросов почти сразу изъявила желание присоединиться к борьбе за Эвандор. Остальные так же оставили за собой право принять решение позже, по прибытии в Иллианор.
— Обаятельный засранец, — улыбнулся в ответ Джо, наблюдая вместе с Каем теперь уже за Майки, которого провожали чуть ли не с почестями.
Наконец, главного виновника этого столпотворения загрузили на корабль, и люди с пристани начали потихоньку рассасываться. Большая часть отбывающих тут же направилась вниз, занимать гамаки, которых растянули побольше в виду увеличившейся команды, но всё же Джо полагал, что на всех всё равно не хватит, так что спать им на шатающемся полу.
— Будешь ставить, скольких свалит морская болезнь? — поинтересовался варвар у партнёра, наблюдая за этой лёгкой суматохой.
Когда Аврора рассказывала об их путешествии, Джо уловил и эту мысль. Все участники сопротивления были сухопутными до мозга костей. И единственный заплыв совершили на эльфийском кораблике. А теперь им предстояло плыть на совершенно обычном, не магическом и очень качающемся на волнах корабле.
Как бы самого Кая не свалило, конечно. Он тоже как-то плавал только пару раз и то по более спокойному заливу. В открытое море ещё не выходил.
Корабль отплыл, и к их парочке — Каю-то место занимать было не нужно на правах партнёра капитана — присоединилась Аврора, восторженно вещавшая о начале путешествия. Джо, пусть и до сих по пребывал в каком-то сумбурном настроении, не смог сдержать улыбки.
— Так, может, останешься на море? — с той самой улыбкой проговорил Джозеф. — Отыщем братишку, будет у нас независимый семейный бизнес.
Да, говорил он довольно шутливо, но всё же… Всё же этот забавный разговор так или иначе привёл к более серьёзному обсуждению дальнейших планов.
— Да чёрт его знает, мышка, — честно отозвался на напрашивающийся вопрос Джо. — Мы так и не решили ещё ничего.
Он притянул сестру одной рукой, приобнимая. Пока они шли прямо по спокойному заливу, штурвал особо и не пригождался. Выравниваться будут потом, после поворота в море.
— Я беспокоюсь за тебя, — признался и в этом Джозеф. — Хоть и понимаю, что твой возлюбленный защитит тебя гораздо эффективнее меня.
Он немного посмеялся в этой правдивой самокритике.
— Но и ввязывать в это Кая я не хочу, — серьёзно добавил варвар, посмотрев на своего партнёра с неизменной любовью во взгляде тёмных глаз.
К счастью, они сейчас могли спокойно поговорить. Основное число сопротивленцев до сих пор боролись за места внизу. Джеймс, который на правах самого наглого и непреклонного уже занял им с Майки соседние гамаки, докапывался до Сэма. Тот опять появился на причале уже перед самым отбытием неизвестно откуда. Когда все беженцы собирались и вместе шли к порту, его в команде не было — Майки отметил это, вздохнув, что парень, наверное, проспал в своей нелепости, забыл или ещё чего. Но нет, Сэма в какой-то момент увидели бодро поднимающимся по трапу с небольшой котомкой вещей. Так что Джеймс решил докопаться, где это парнишка был.

Пусть и в шутливой форме, но Аврора дала понять, что в морские приключения удариться как-то совершенно не планировала. Даже не отметила, что предложение обзавестись семейным делом было заманчиво или что-то вроде того. Так что Джо снова остался с тем же выбором. Бросить сестру или заведомо обречь Кая на не самую приятную для него ситуацию.
Но, честно говоря, выбор этот Джозеф уже сделал внутри себя, пусть сам и сопротивлялся зачем-то осознанию. Ему только хотелось узнать, не хочет ли Аврора передумать и отправиться в более безопасный путь. Ну, а раз ответ был отрицательным… Конечно, Джо сделал выбор в пользу любимого. Иначе чего стоили бы их отношения?
Да, сестру варвар любил. Но всё же родственная любовь, она такая, довольно специфическая. Они не виделись не то что месяцами, годами. И ведь ни Джо, ни Аврора не переживали друг по другу перманентно все эти дни. Судьба их развела ещё раньше войны. И то, что они сейчас встретились — просто случайность.
Так что, да, Джо уже выбрал Кая. И, наверное, ему было не слишком совестно, что он бросал ради него сестру и родной край.
— Да, он из Морхайма, — подтвердил Джозеф. — И, боюсь, даже не всем из сопротивления это понравится. А они узнают рано или поздно.
Кай ещё не думал об этом, да и они вместе не обсуждали, но Джо уже успел затронуть мысленно и эту проблему. Люди дурели от злости, горя, да и просто на нервах. А сопротивление нынче состояло не только из друзей Авроры.
Плюс ребята обсуждали, что было бы идеально собрать ещё кого из партизан или вывести работяг из лагерей Морхайма на территории Эвандора. И вот кто-то из этих озлобленных на Легата парней вдруг узнает, что Кай родом из вражеской страны. Да даже ведь разбираться не будут, белый он маг или какой.
Предупреждать Аврору, чтобы она не говорила об этом другим, Джо не стал. Верил в благоразумие сестры. А ей лично признаться не боялся. Аврора была добрым человеком и не глупым, так что предрассудками такими не страдала.
— Я найду Колина, я чувствую, что он на море, иначе и быть не может, — пообещал Джо, тем самым дав, по сути ответ и ей, и самому себе, да и Каю о принятом решении.
Сестру он прижал к себе покрепче, поцеловав в кудрявую макушку. Аврора в пути накрепко заплеталась, но Джо же знал об этом наследии эвандорской крови. Кудрявых варваров не существовало.
Они как раз договорили, когда на палубу начали высыпать сопротивленцы. Корабль мерно покачивался, совсем незначительно для Джо, но сухопутные ребята отмечали, что это им было непривычно.
— Вот кто будет ставки делать на морскую болезнь, — рассмеялся капитан, повысив голос, чтобы Майки его услышал. — На Кая тоже можете ставить, он ещё далеко не уплывал.
И посмеялся, снова кинув взгляд на партнёра. Джо вот почему-то совершенно не беспокоился насчёт него. Наверняка Кая тоже будет подташнивать и мотать, когда волны станут более упрямыми. Да почти все через это прошли. Джозеф и сам боролся в свою бытность юнгой с тошнотой, пока не пришло какое-то смирение и привычка. Вот и Кай, как полагал варвар, привыкнет.
Такую ерунду Джо за морскую болезнь и не считал, даже когда эта тошнота мешала есть и спать, вынуждая сидеть ровно по центру палубы, дыша свежим воздухом. Вот тех, кого реально не приучить к мореходству, рвало без устали. Таких Джозеф тоже видел, но довольно редко. Вот и было теперь интересно, попадётся кто-то из местных такой слабенький.
Ставки были сделаны, и вот уже за обедом начали наклёвываться первые «победители». Прошло несколько часов, как они мерно шатались на волнах. Нет, никого не рвало ещё от такого, но Майки мог заметить, как медленно и даже как-то осторожно ест его муж. Хотя когда лекарь поинтересовался, всё ли в порядке, Джеймс уверенно заявил, что в полном — он ведь, мать его, морской волк! Они же с Майки уже решили, что после победы (несомненной) над Легатом подадутся в пираты.
Дерек был дураком поменьше, поэтому втихаря поинтересовался у Эрики, есть ли у неё чего от этого тошнотворного чувства — уже как-то поднадоело болтаться. У Эрики было, так что её партнёр бродил по кораблю куда увереннее, когда травки подействовали от лёгкой мути. И никто об этом даже и не узнал.
Но всё же… Всё же им пришлось выйти в открытое море Элиона. И было оно, мягко говоря, не самым спокойным перед зимой. Волны увеличились, да и небо над головой перестало быть ясным, хотя пока и не проливалось дождём.
Вот тут-то Джеймс есть совершенно перестал. Остальные-то сомневались, стоит ли. Каждый ощутил небольшую тошноту и какую-то бессильную усталость от этой надоевшей качки, не прекращающейся час от часа. Ну как каждый. Все, кроме Майки. Майки бегал по палубе наравне с матросами, пытался ловить самые высокие волны, чтобы прыгнуть повыше, и всё такое прочее, пока его муженёк сидел у самых заграждений приятного зеленоватого оттенка и, да, периодически поблёвывал.
А вообще, немного забегая вперёд, Майки определённо на этом корабле понравилось больше, чем на эльфийском. Тут ему даже разрешили по мачтам и такелажу полазать. Ну точнее как. Майки не шибко-то спрашивал, просто над ним только посмеивались и даже присвистывали, мол, как ловко у него получается — прирождённый моряк! Джо ему даже позаимствовал подзорную трубу, чтобы тот, видимо, вообще от счастья сбрендил.
Только предупредил:
— Только если свалишься за борт, пойдёшь на корм морским дракончикам, мы тебя ловить не будем, — посмеиваясь, сказал тогда Джо.

Честно говоря, Джо испытал огромное облегчение, когда дилемма перестала висеть над головой острым мечом. Сестра и сама была не против, что брат не отправится с ними в борьбу против Морхайма. Со своими уже наёмниками она была в относительной безопасности. Насколько это вообще было возможно в текущих реалиях.
Кай тоже был рад остаться с партнёром, пусть даже на корабле. Всё же привыкать к морскому образу жизни было куда проще и даже приятнее, чем отправляться на войну с сородичами и ночевать на голой земле грядущей неумолимо зимой.
Для самого Джо и вовсе ничего не менялось. Только становилось всё лучше. Теперь они с Каем были всегда вместе, Джо мог заниматься тем же самым — торговля-то не остановилась с захватом пары государств. Ну а Аврора… Что же, будем честны, с сестрой они и без того не виделись годами, пока Джозеф рассекал моря, а девушка училась в Башне Волшебства. Значит, у них и впрямь были разные пути.
В общем, настроение поднялось, и вот варвар уже вовсю посмеивался над неугомонным Майки, которого, казалось, не пугали ни размеры корабля, ни морская качка. Он облазал, кажется, всё, прерываясь только на покушать. А кушал он всегда, даже когда корабль выплыл в открытое море и многие невольно поурезали паёк, не доверяя собственному желудку.
Джеффри, к слову, тоже сделал ставку — на себя с братом. Посмеиваясь, он сказал, что есть предчувствие, что им обоим «повезёт». Сэм сначала не очень понял, чего от него хочет Майки, как казалось. А после пояснений неуверенно поставил на себя, сказав, что уже чувствует, как ему всё это не нравится.
Впрочем, несмотря на автоставки, так сказать, ни одна из них не сыграла. Джеффри чувствовал себя не так хорошо, как Майки, но всё же держался. Сэм, пусть и предупреждал, что его «вот-вот вырвет», как-то был не убедителен в этом.
А вот Дереку и Джеймсу действительно не повезло, и моряки посмеивались над зелёной парочкой по-доброму, хоть и немного грубовато.
Эрика ничем не могла им двоим помочь. Она знала травки от тошноты, и, как оказалось, они прекрасно помогали при небольшом недомогании. Но когда накрывала морская болезнь, смесь оказалась бессильной, даже сделала хуже, так как Дерек теперь не мог облегчить своё состояние естественным путём. За что девушка извинилась и очень искренне, но… чем бы помогли эти извинения.
— Становись в очередь, — с лёгкой одышкой проговорил Джеймс, держась за перила одной рукой, как за последнюю надежду. — Ты его ещё и за ранние подъёмы хотел убить…
Напомнил он безо всякого стеснения.
Сам Уинфред, конечно, не раздражался на мужа, разве что завидовал ему в глубине души. Блевать было занятно, но всё же хотелось бы и корабль исследовать получше.
А между тем Джо позвал ребят к противоположному борту, показывая что-то в воде. И первым, разумеется, у ограждения оказался Майки, чуть ли не свесившись наполовину. Сэм еле успел схватить его за штаны, когда лекаря подбросило на очередной волне и чуть реально не вынесло за борт, как его моряки и предупреждали.
— Вон, видите? — показывал Джо. — Пара морских дракончиков. Маленькие ещё. Видать ищут место гнездования побезопаснее.
Воды были темноваты, но когда дракончики подплывали ближе к поверхности, можно было видеть их вытянутые хвостатые тени. Были они не слишком большими, особенно по сравнению с торговым судном. Так что команда не переживала. Для небольших судов взрослые дракончики были действительно опасны — они запросто могли перевернуть или раздолбать острыми зубами и когтями корабль, выковыривая вкусных людей.
Пару раз над поверхностью появлялись эти серебристо-синеватые чешуйчатые головы, действительно похожие на драконьи, как их рисовали в книжках с легендами. Разве что чешуя была более рыбьей, а не как у ящеров.
— Вот суки, — откомментировал Джеймс товарищу по несчастью. — Пойти что ли заблевать их всех… развлекаются они.
Но оказалось, что это меньшее из бед. Честно эту парочку зелёную даже стало немного отпускать. Первую ночь в море они спали вообще прямо на палубе, сидя. На всякий случай привязав себя к балкам ограждения, чтобы в дрёме за борт не свалиться. Потом даже получилось перебраться в гамак, чтобы какими-то урывками спать с деревянными ведёрками под боком.
Но в одну ночь утро началось куда раньше, чем все планировали. Майки внезапно проснулся от того, что его тихонько теребил Сэм.
— Там происходит что-то классное, — так описал он происходящее.
А между тем помощник капитана чуть ли не ворвался в каюту Джо и Кая. Волны ночью немного шалили, а под утро и вовсе начали поднимать корабль, как какую-то щепку. Начинался шторм. Джо быстро поднялся, натягивая штаны, и, поцеловав Кая, велел ему спуститься к остальным. Снизу было куда безопаснее, чем то, что вскоре будет происходить на палубе.
— Когда начнёт мотать, садись на пол, спиной к борту и держись за что-нибудь, — проговорил Джо партнёру, который впервые сталкивался с подобным.
Моряки быстро просыпались, спускали паруса, оставив только небольшой штормовой. Сновали по всему кораблю, как мыши, проверяя крепления грузов, привязывая то, что могло полететь по палубе, превращаясь в настоящий таран, задраивали все люки и отверстия. Паники не было, не первый шторм в их жизни. Джо даже указания раздавал как-то автоматически.
Когда все приготовления были закончены, на палубе осталась только часть команды, что сейчас деловито привязывала и самих себя канатами к кораблю за пояса. Скоро даже опытные моряки начнут не ходить, а ползать, иначе никак. Остальные спустились вниз, ещё раз проверяя, чтобы и на жилом «этаже» никого не прибило никаким ящиком, да проговаривая путешественникам то же самое, что Джо посоветовал Каю — на гамаках не лежать, сесть на пол, держаться за металлические кольца в стенах или за что боги пошлют.
— Где Майки? — кое-как выдавил из себя Джеймс, крепко держась разве что за деревянное ведёрко для рвоты.

Эрика, и впрямь, не могла знать, как подействуют привычные ей отвары в условиях морской качки. Она была, так сказать, сухопутной травницей, и с морской болезнью к ней никто не обращался. Да и Майки со своим опытом тоже ничем не мог помочь или что-то подсказать — все они впервые сталкивались с подобным.
Однако девушка всё равно ощущала свою вину, да и по-простому жалко ей было Дерека. Любила же этого здоровяка зелёного.
Так что не только Майки бегал к мужу, помогая тем, чем мог. Эрика тоже крутилась рядом. Если уж ничем физически помочь не могла, то хоть просто скрашивая воистину тошнотворное одиночество этих двоих, пока лекарь бегал по всему кораблю.
— Есть проблема, — осипло ухмылялся Джеймс другу. — Мы сейчас его хера-с два догоним.
Тени морских дракончиков они всё же увидели, по крайней мере Дерек. Хоть в чём-то травка, принятая им ранее, оказалась полезна. Когда морские животные поднырнули под брюхом корабля, Майки весело крикнул зелёной парочке, что те плывут в их сторону. Конечно, парни обернулись, вглядываясь в воду.
От резковатого поворота Джеймса моментально вырвало. Возможно, прямо на дракончиков. Ибо те определённо обиделись и голов из-под воды больше не показывали. Дерек ещё мог что-то увидеть, пока его друг был сосредоточен на том, чтобы вместе с водой (а в желудке больше уже ничего и не было) не вышли сами внутренности. Болело уже откровенно всё от живота до горла, как будто наёмник сам был драконом, тем самым, огнедышащим.
Кроме Майки, пожалуй, никого больше вид морских дракончиков в существовании летающих не убедил. Эти зубастики были и впрямь больше похожи на рыб, каких-то вытянутых чешуйчатых угрей, только с лапками. Лапки эти были перепончатыми, как им рассказал Джо, не в первый раз сталкивающийся с этими морскими хищниками, а за шипами на голове скрывались жабры. Так что от драконов тут было одно лишь название.
Представить себе летающую тушу побольше было сложно. Ещё сложнее представить, что она может изрыгать пламя, владеет магией и даже разумом.
Вообще, Джо и другие моряки слышали истории о ледяных драконах, но даже они оставались просто легендами. В те края, где эти маленькие драконы обитали лично Джо не плавал, так как те моря были ближе к Морхайму — холодные и недружелюбные, как и сама страна. С Морхаймом его судно не торговало, так что и про таких животных варвар ничего сказать не мог.
Впрочем, сейчас нашим героям было даже не до драконов. Начинался шторм, и эта качка не шла в сравнение ни с какой другой, уже пережитой группой сопротивления. А ведь каждый понимал, что это только начало — опытные моряки разбудили их заранее, чтобы те успели подготовиться к грядущей буре.
Тут уж даже тех, кто более-менее попривык к лёгкому дискомфорту, замутило. Голова, по крайней мере, начала кружиться почти у каждого, так что указания сидеть на полу и не высовываться были, можно сказать, излишними. Никто не изъявлял желания подняться на ноги. Ну, опять же, почти никто…
— Ещё? — протянул Джеймс на ответ Кая. — Он и не спустится без…
Договорить наёмник не смог, так как его снова начало полоскать. А от его естественных позывов подключился и Дерек, на которого та самая шайтан-трава уже не действовала. Так что последний теперь мог в полной мере сравнить, что лучше — тошнота без рвоты или попытки выдать всё, что у тебя было внутри. У Джеймса уже острые рези начались в пищеводе за столько часов морской болезни, но всё же он терпел и судьбу Дерека с травкой повторять не собирался.
Сэм тем временем смотрел на происходящее с тем же восторгом, что и Майки. И восторг этот был искренним — Сэм никогда не попадал в шторм. Это была вотчина его брата.
— Мой брат обожает такую шумиху, — с тем же восторгом поведал Сэм Майки, хотя и приходилось уже перекрикивать шум ветра и волн, бьющих о борта корабля.
На резонный вопрос, не моряк ли он, Сэм быстро кивнул, подтверждая — моряк. А вот на банальный вопрос об имени отчего-то немного стушевался.
— Та…нис, — неуверенно закончил он, как будто позабыл, как зовут родного брата.
— Танис? Это разве не эльфийское имя?
— Ага, — улыбнулся Сэм, никак не став это пояснять.
Впрочем, во-первых, Сэм и так прослыл местным дурачком, поэтому от него многого даже Майки не ждал. Во-вторых, Майки сам был простым и лёгким по характеру. Ну мало ли у них родители какие, назвали сына эльфийским именем, вот невидаль-то. Так что Майки вообще быстро позабыл об этом моменте. Не до него было, когда вокруг разворачивалось поистине великолепное зрелище начинающегося шторма.
— А где здесь лучше видно? — поинтересовался Сэм у пробегающего мимо моряка, совершающего последние приготовления.
— Что? — недоумённо воззрился на парня тот.
— Шторм, — любезно пояснил Сэм. — Где здесь лучше видно шторм?
— Ты ёбнулся? — совсем не любезно уточнил моряк. — Великий Талассор, идите вниз и не мешайтесь под ногами!
— Не такой уж он и великий, — кажется, немного обиделся Сэм.
И пока Джеймс безуспешно пытался подняться, чтобы пойти за своим непутёвым мужем, а его уговаривали остаться с общей мыслью «да ничего с твоим придурком не случится», Сэм выдвинул оному придурку новое предложение с горящими (безумием) глазами:
— Я думаю, на носу корабля самый лучший вид. Как думаешь, нас наругают, если мы туда пойдём?

Джеймса вот ни капли не волновало, что они могут устроить тут рвотную вакханалию. Во-первых, что он вот мог с этим поделать? Всё так и плескалось через край в прямом смысле слова. Удержать в себе у Джеймса не было и шанса. Во-вторых, он сейчас как-то и не думал о других. Самому бы не сдохнуть, потому что эти приступы были куда сильнее предыдущих. Кружилось всё, голова, картинка перед глазами, да и органы, кажется, внутри карусель устроили.
Впрочем, другие тоже особо и не думали о том, что оказались заперты с двумя блевунами на одном ярусе. У самих желудок то и дело на высоких подъёмах и спусках оказывался где-то под горлом. И вот тут бы, конечно, помогла волшебная травка Эрики, но у девушки не было никакой возможности сейчас её заварить на всех.
Она и сама боялась, как и подруга, что её вырвет. Продолжала помогать Дереку, и поэтому ей было, пожалуй, даже похуже остальных. Нет, на суше они с Майки и чужим людям ведёрки держали и от рвоты отмывали. Так что Эрика была не брезгливой. Но когда саму тошнило, видеть блюющих людей было особо тяжело. Сразу невольно утрируешь собственные ощущения.
— Ты что делаешь? — крикнула Эрика, первой заметившей, что Джеймс не просто ищет более удобное положение для облегчения тошноты, а пытается подняться.
Уинфред то ли не услышал девушку, то ли не обратил внимания нарочно. Поэтому пришлось подключить Дерека. Тот, хоть и сдерживал рвотные позывы, оказался эффективнее в перекрикивании шума штормового моря.
— Я не готов становиться вдовцом, — отозвался Джеймс болезненно.
Но спас очередной приступ. Точнее, он начался у Дерека, а Джеймс, глядя на него, подтянул и своё ведёрко поближе, да изнеможённо опустился обратно на пол.
— Да не помрёт он, бога ради, — нахмурилась Эрика, свободной рукой поддерживая такую же деревянную тару для партнёра. — Его смерть Дерек застолбил.
Она бы рассказала Джеймсу ещё пару историй, которые случились до того, как все они тронулись в путешествие. Да даже до того, как наёмник повстречался с Майки. Но как-то сейчас было не до этого. Эрика голос бы сорвала, пытаясь хоть одну историю довести до конца. Внизу хоть и было потише в сравнении, но всё равно: корабль натужно скрипел, всё вокруг шумело, да даже собственная кровь в ушах так и тарабанила.
Тем временем Майки беззаботно пробирался с Сэмом поближе к носу корабля. Джо, стоя за штурвалом (а бросать его даже в шторм было никак нельзя), прекрасно видел этих двоих. Он вообще просматривал всю палубу с небольшим ограничением в виде мачты со своего места. Но докричаться до парней варвар никак бы не смог, да и отвлекаться сильно на них не имел никакой возможности. Только и подумал о том, что он Майки предупреждал. Смоет за борт, значит, такая судьба. Талассор ему в помощь.
— Мне кажется, им немного некогда, — заметил Сэм на предупреждение друга (а он уже явно считал Майки своим другом) о том, что их выкинут с корабля.
Он рассказал, к слову, спутнику, что да, брат был старшим. И довольно-таки заносчивым. Весь такой могучий, серьёзный. Даже по такому короткому рассказу было понятно, что Сэм несколько ревнует вниманию, которое уделяли его старшему брату, а ему безалаберному нет. Впрочем, это была довольно стандартная история для братьев. Редко кто был таким дружным, как Хьюстоны, к примеру. Варвары не в счёт, они были разнополыми.
Вместе Сэм и Майки добрались до края натянутого каната, с восторгом катаясь на волнах. Мокрый канат уже опасно скользил под пальцами, но разве это останавливает их двоих?
— Ладно! — крикнул Сэм, хотя и с меньшим энтузиазмом.
Ему определённо нравилось находиться среди этой природной опасности. Однако одному ему было скучно, а раз Майки уходил, то и Сэм направился за ним.
Правда, шторм к тому моменту разбушевался уже не на шутку. Волны захлёстывали за борт, и окатывали всех, находящихся на палубе, с ног до головы. Моряки, то и дело проверяющие мачты, укрепляющие канаты и делающие другие важные вещи, опускались на четвереньки, ловко передвигаясь по мокрому дереву.
Одна волна только окатила парочку, которые не могли себе позволить ползать вместе с остальными, так как не были привязаны. Вторая откровенно сбила с ног, и обоим стоило немалых усилий удержаться одними руками, когда ноги заскользили по палубе, ставшей скользкой, как ледяной каток. И они уже было добрались до люка на нижние ярусы, как корабль накрыло просто огромной волной.
Канат выскользнул из-под пальцев, и в какой-то момент Майки и Сэм ощутили поистине чувство полёта, прежде чем палуба вновь ударила их под колени и живот. А следом уходящая вода потянула обоих за собой.
Кажется, Сэм что-то орал, но во всей вакханалии этого не было слышно. И в момент, когда уже даже Майки ожидал, что столкнётся с грозной бушующей морской стихией и пойдёт ко дну, оба столкнулись с чем-то относительно мягким и мокрым. Ощущение было, будто они попали в логово мокрых змей. Какие-то тяжёлые продолговатые штуки били по телу и лицу, сковывая конечности. И когда вода схлынула, а корабль ненадолго выровнялся, оба осознали, что просто невероятно удачно врезались в бухту канатов, запутавшись в них, и только поэтому не оказавшись за бортом вместе с пеной морской.
— Мне нравится шторм! — расхохотался внезапно Сэм, только утверждая статус немного поехавшего головушкой.
Но на этом его сумасшествие вовсе не закончилось.
Теперь они лежали в канатах, держась за ограждение борта, и не могли выбраться. Да и не пытались. Куда выбираться-то? До люка теперь было далеко. Оставалось только лежать и периодически хлебать солёную воду, которая продолжала щедро окатывать этих двоих во мраке шторма.
И так прошло непонятное количество времени. Понятно было, что Джеймс там явно уже поседел, решив, что вдовцом он всё же стал.
— Это уже не весело, — чуть капризно заявил Сэм в какой-то момент.
И если Майки вдруг решил, что его дружочек обращался к нему, то нет. Сэм смотрел просто на шторм, продолжая возмущаться.
— Всё, хватит! — громко говорил он в никуда. — Я всего лишь хотел посмотреть на шторм! Перестань, это уже не смешно!
Часть слов тонула в буре, до Майки доносились только отрывки вроде как «и это я ещё безрассудный» или «просто дай нам доплыть». Но, в целом, ничего особо удивительного, правда? Просто парень ругался на шторм, который ему поднадоел. Обычное дело.
Правда, через какое-то время волны и впрямь начали успокаиваться, а облака рассеиваться. Парни увидели воистину красивую картину, как вдалеке прямо в бурлящее штормовое море падают ярко очерченные лучи солнца.
— Спасибо, засранец, — пробормотал Сэм, хотя вряд ли это уже услышал Майки.

Честно говоря, Уинфред был не главным переживающим за мужа. Он хотя бы не видел, что происходит наверху и мог только догадываться, насколько опасно там было. Не представлял он ни как выглядит шторм на палубе, ни о том, что там учудил Майки. Так что тревожился он фоново, так сказать, в перерывах между рвотой.
К тому же, его немало успокоили слова друзей. Майки и впрямь был живучим. Джеймс его даже иногда называл кошаком паршивым, нежно. Потому что лекарь вёл себя так, будто имел девять жизней, как у кошек. Даже, скорее всего, двадцать девять, потому как меньше десятка уже давно должны были закончиться, только за время знакомства с Джеймсом.
Так вот, а Джо между тем воочию увидел, как парни всё же двинулись обратно. И даже успел с некоторым облегчением подумать об этом, как корабль накрыло огромной волной. И в следующую секунду варвар уже не видел парочку самоотверженных дебилов. Да и что-то подсказывало, что так быстро те вряд ли спустились на нижние ярусы.
Конечно, Джо ещё мало знал этих двоих, особенно Сэма. Но всё равно внутри что-то неприятно ёкнуло. Даже виной кольнуло. Вот же разрешал Майки лазать по всему кораблю, внушил чувство безопасности, а теперь он пошёл рыбам на корм (ну, варвар же не знал, что Майки вообще всегда чувствовал себя в безопасности, и никто этому не был виной).
Шторм тем временем разошёлся не на шутку. У Джо самого уже руки тряслись, удерживать-то корабль на таких волнах, чтобы на мель не вынесло. Поэтому он и не видел, что двое оболтусов лежат, задавленные канатами, да глотают солёную воду, не в силах выбраться. Впрочем, даже если бы и увидел, оставил бы их там лежать — часть команды, что осталась на палубе, чётко следовала инструкциям. У них не было лишних рук помогать двум дурачкам.
Однако прошло не больше пары часов, как шторм начал стихать. Джо даже слегка нахмурился в недоумении. Нет, шторма бывали разными — некоторые мотали корабль часок-другой и успокаивались, но этот изначально грозился быть куда мощнее. Ни Джо, ни другие моряки не ожидали такой быстрой концовки.
Ну что же, на море случалось и не такое. В этот раз повезло. И, проговорив короткую молитву Талассору, моряки принялись осматривать корабль на предмет повреждений.
Ощутив заметно снизившуюся качку, на палубу поднялась и оставшаяся команда, сменив промокших, замёрзших и уставших товарищей. Джо передал штурвал помощнику, но сам забираться в камбуз с остальными не спешил. Это был его корабль. Его любимый корабль, действительно заработанный не так уж и легко. Так что капитан и сам устроил осмотр, когда злой моряк провожал Майки и Сэма, отчаянно скользящих по палубе.
Наверх выбрался и Кай, когда моряки сказали ему, что там стало безопасно, «скользко только очень, осторожнее». Он-то и поймал капитана с уже откровенно синими губами, вынуждая пойти Джо хотя бы переодеться в сухое и вытереть волосы.
Майки же и Сэм спустились вниз к остальным, вызвав противоречивые эмоции у ребят. Эрика вот только хмыкнула: «Я же говорила, что он не помрёт». Джеймс же был настроен куда более мрачно, и только сильнее помрачнел, увидев мокрющего насквозь и дрожащего от холода мужа. Что-то подсказывало наёмнику, что тот вовсе не у люка торчал, вымокнув просто от морских брызг, долетающих до него.
— Дерек, прибей его, — решительно сказал Джеймс.
Сэм, видимо, решил, что речь шла именно про него, поэтому благоразумно (уж насколько могла эта бедовая голова) спрятался за Майки. Ну и что, что был выше на целую голову.
К слову, корабль всё ещё качало, волны так быстро всё же только в сказках успокаивались, но по сравнению с той котовасией, которую состряпал шторм, это были такие мелочи. Так что Джеймсу и Дереку всё же немного полегчало. Не до таких пор, чтобы отрываться от ведёрок, но всё же хоть мир перестал так бешено вертеться перед глазами.
— И вы больше вдвоём не это самое, — ясно выразил свою мысль Джеймс и икнул.
— Пожалуйста? — встрял Сэм с жалобным выражением лица.
— Не это, не самое, — чётко, как для дебилов, которыми эти двое и были, повторил наёмник.
Впрочем, больше шторма их не настигали, а на корабле была крайне ограниченная возможность шалопутствовать. Так что оставшуюся часть пути Джеймс провёл без дополнительных седых волос. А Сэм и вовсе на глаза не показывался. Он умудрялся и на корабле как будто бы пропадать, а потом приходить, как ни в чём не бывало.
Потом перед глазами показались эльфийские берега. На корабле было всё же как-то побыстрее, чем пешком по лесу, так что и суток не прошло, как Джеймс сказал:
— Во-во, нам у того причала останови.
Джо даже скрыть некоторый шок не смог. Он плавал в Иллианор с торговлей, но как-то добирался до нормальных, крупных портов. Джеймс же указывал на небольшой, явно частный причал с небольшими эльфийскими судами, которые торговая махина Джо просто сомнёт в щепки. Это при учёте, что они не сядут на мель. И это игнорируя вот это дикарское «останови», как будто они тут на коне были, которого можно повернуть, просто тронув удила.
— У того? — хмыкнул Джо. — Если только на лодках вас туда отправить. Мы тут не причалим.

Уинфред отбил себе лицо ещё когда Джо искренне удивился, увидев Майки живым и невредимым. Искренне же и проговорил, мол, «я же видел, как вас волной смыло, как умудрились?». Вот тогда тревога запоздало настигла наёмника. С фантазией у него вроде как проблем не было, так что бурно себе представил, как его мужа пыталось утянуть море на штормовое дно.
Джо же отнёсся к ситуации с большим весельем и более привычно для Майки. Что теперь-то было переживать — правда ведь, жив и здоров. Талассор смилостивился над неразумными. (Правда, почему-то на этих словах Сэм, крутившийся рядом, откровенно закатил глаза).
А уж потом капитану и вовсе пояснили, что это нормальное состояние Майки. Джо быстро поверил, глядя на беззаботную улыбочку лекаря, с которой он слушал все эти истории про себя же. Уинфред же продолжил отбивать лицо. Сэм только хихикал, с каким-то восторгом глядя на своего верного товарища по удачам.
Так или иначе, шторм утих, и наступили довольно скучные для этой неугомонной парочки дни. Так что довольствоваться приходилось рассказами о былом. Джеймс даже пообещал при встрече с Мэттью заказать у ушастика балладу о героическом долбоебизме. Полуэльф, наверное, и не в курсе был таких историй. А может, и сам на правах соседа подкинул бы ещё парочку — всё же нет-нет, а с Майки они пересекались, как и всё прочее негустое население Тивеля.
Так и доплыли до эльфийских границ. Джо аккуратно вёл корабль поближе, насколько мог, чтобы не сесть на мель. Наверняка за их передвижениями уже следили с самого северного берега Иллианора, но сами герои, конечно, с такого расстояния даже через телескоп никого в густых лесах не заметили. Хотя Майки очень старался, искренне восхищаясь, как можно было жить целой страной так, что ни единого признака городов не было видать.
Только вот порты и давали понять, что жизнь в этих лесах всё же была. Возле первого такого порта корабль и спустил якорь и паруса.
— Ну, вероятно, мы будем прощаться, — улыбнулся Джо.
Им с Каем не резонно было плыть в Иллианор на лодках. С местными эльфами они торговли не вели, как уже было сказано, порт был не торговым вовсе. Просто покрасоваться варварской и человеческой мордой лица что ли? А группа сопротивления вряд ли уже вернётся. Хотя Джо и сказал сестре и её спутникам, что они простоят на якоре до вечера на всякий случай. Если эльфы категорично выставят их из своей страны, его корабль снова будет к их услугам, придумают другое место причалить.
— Не ссыте, мы с их принцем друзья, — отмахнулся Джеймс.
— Принцем? Королевская семья разве не в столице? — удивился Джо.
— Это он так называет сына члена Совета, — пояснила Эрика.
И, как водится, снова чуть ли не единственная поблагодарила Джо за помощь. Не считая Авроры, конечно, которая ещё какое-то время обнималась со старшим братом, снова с лёгкой грустью осознавая, что пути их расходятся.
Джо тоже было печально, конечно, но он не выказывал этого так же открыто, как девушка. Улыбался почти так же беззаботно, как Майки. Всё у них будет хорошо. И младшенького ещё разок пообещал найти всенепременно.
Двое моряков отправили на берег первую партию, и Джо прекрасно видел, как ребят окружила местная вооружённая стража. Но только усмехнулся от этого вида. Никакого столкновения не произошло, эльфы мирно себе конвоировали прибывших куда-то в свои леса. Джо полагал, что ничего с ними уже не сделают — ребята же уже были здесь. Хозяева придут разбираться, узнают почти всех.
Ребята, в целом, тоже не запереживали, даже когда под ноги уткнулась остроконечная стрела. Девчонки вздрогнули от неожиданности, да и только. Джеймс и вовсе деловито принялся снимать с себя перевязь с мечом и вытаскивать кинжалы, бросая их на землю, как будто быть пленённым для него было уже делом привычным.
— Катасса! — весомо добавил он к словам Майки, чем явно шокировал ближайших эльфов, которые даже лица сдержать не смогли.
— Майки, Майки! — раздался голос Сэма (очень радостный к слову). — Смотри, я маг!
А дело было в том, что эльфы по старой схеме отделяли Аврору от группы, пользуясь зачарованными наручами, но внезапно к ней приставили и Сэма. Эльфы чувствовали магию лучше прочих, так как весь народ в той или иной степени магией владеть мог, у них это было буквально в крови.
Впрочем, ничего особо удивительного в этом не было. Многие люди не знали, что обладали магическим талантом, если не пытались его в себе раскрыть. Вот и Сэм, возможно, не подозревал, что способен на что-то волшебное.
Очень воодушевлённый этим открытием, он спокойно направился, куда его вели эльфы, болтая с Авророй, что они, оказывается, одной крови! Может, Сэм ещё и немного варвар? Он вон какой высокий был.
— Постарайся его не прибить, дорогая, — посмеялся Джеффри вслед.
Теперь он не напрашивался с девушкой, понимая, что те, в целом, не причинят вреда никому. От того, что нелегалы все вообще преспокойно сдавались в плен и прямо уверенно шли уже известной дорогой, эльфы вообще были в шоке. Наверное, эти не присутствовали здесь в прошлый раз, когда путники пытались угнать корабль Стриквеллисов.
— А нам в прошлый раз хлеба дали, — напомнил Джеймс, хотя есть всё ещё не слишком хотел, честно говоря.
Они с Дереком попривыкли за последние дни и рвало их уже не так часто, но есть — это всё ещё было что-то на сложном. Они до сих пор выглядели, как жертвы холеры, бледно-зелёные, явно исхудавшие и осунувшиеся. Вот ведь герои-то.
А через какое-то время, которое ребята провели, просто болтая друг с другом (а Уинфред и Дерек радуясь тому, что пол не качается под ногами), все услышали до боли знакомый мелодичный голосок:
— Может, просто оставим их в клетках? Кажется, им там нравится…
Разумеется, когда новость о беженцах, произносивших его имя, достигла Никаэлласа, Мэттью был рядом с ним. Они всё так и не расставались ни на минуту, за исключением тяжёлых часов, когда Никаэллас был вынужден летать в столицу на правах старшего сына. Всё же полуэльф не был ещё готов к такой эльфийской революции, светить своими огромными глазами поблизости от королевской семьи.
Зато с семьёй Никаэлласа полуэльф уже успел познакомиться. Имеется в виду не с братьями, а с родителями. Но это немного другая история…
Вот вопрос относительно прохода сопротивления по лесам Иллианора всё ещё был открыт. Поэтому от Мэттью и не было ещё никакой весточки. Эльфы действительно сейчас очень опасались делать неосторожные шаги. И вопрос был не только в том, что Морхайм мог заподозрить их в предательстве. Даже союзники в виде Файреланна могли отвернуться, узнав, что Иллианор тайком помогал людям и подвергал опасности перемирие с Морхаймом. А ведь они должны были вступиться за братьев, если Морхайм всё же нападёт на леса — и что, делать это ради глупости в виде помощи какой-то группы сопротивления?
Беженцы, как оказалось, ждать результата не стали. Мэттью, в целом, даже не удивился, когда услышал, что «кто-то с неизвестного торгового корабля высадился в порту». Разулыбался только, потому что соскучился по друзьям, какими бы дурацкими они ни были.

Среди стражников-эльфов, возможно, были те, кто присутствовал в прошлое нежданное прибытие беженцев. А, может, просто эта история разлетелась как нечто необычное по местным жителям со скоростью лесного пожара. Так что, да, в этот раз эльфы были готовы к тому, что среди внезапно прибывших будут и маги.
Впрочем, Сэм явно не был огорчён тем, что его отделяли от остальной группы. Он продолжал весело болтать с Авророй, и его голос ещё долго доносился до оставшихся ребят.
— Не-ет, — бурно возразил он варварке насчёт шутливого предположения, что он, Сэм, был из Морхайма. — Там в основном чёрные маги. Я не чувствую, что я чёрный маг. Я ведь не чёрный маг? Правда ведь?
Сэм вошёл в предложенную ему камеру, не прерывая этого общения с девушкой. Даже несмотря на то, что пришлось повысить голос, чтобы Аврора могла разобрать сказанное, будучи в соседней эльфийской клетке.
— Да-а, — протянул Сэм, подтверждая, что первый раз находится в клетке. — Правда… мне бы не хотелось их утруждать, но, кажется, у них замок сломался.
И, словно в подтверждение своих слов, через некоторое непродолжительное время он показался прямо перед решётчатой дверью Авроры.
— Как думаешь, им стоит сказать об этом? — искренне поинтересовался Сэм у девушки.

Мэттью же просто шутил, предлагая Никаэлласу оставить друзей в клетке. Хотя, честно говоря, увидев, что состав их увеличился, подумал, что идея, в целом, неплохая. Если уж один Майки в прошлый раз чуть поместье не разнёс от скуки, эльфам явно не понравится идея следить за большим числом народа человеческого.
Впрочем, это было ожидаемо. Мэттью же знал, что ребята собирают сопротивление из тех, кто решит к ним присоединиться. Так что и не удивился чуть позже, когда выяснилось, что на корабле остались ещё люди.
— Поэтому ваши задницы ещё не издырявлены стрелами, — резонно заметил полуэльф с улыбкой, когда Майки возмутился.
Он был, и правда, рад видеть друзей целыми и невредимыми (хотя вид Джеймса и Дерека вызывал некоторые вопросы). Однако и недовольство Никаэлласа хорошо понимал. Они ведь, действительно, ещё не дали никакого ответа. Не потому что затягивали или не хотели — просто не могли. Это для беженцев вопрос был простой — пройти лесочком и дело с концом. А эльфы должны были учитывать множество рисков.
— Катассой клянусь, даж под пытками не скажем, — отозвался Джеймс и поинтересовался почему-то у Майки: — Я ж правильно склонил?
— Сколько вас человек? — вздохнул Мэттью.
Вот тогда-то и узнал, что ещё десяток ждёт на корабле. Первыми логично отправились те, кого местная семья знала.
Группа получалась не слишком-то маленькой. Да, не армия совсем, но всё же и не пять изначальных человек. Так что Мэттью кинул взгляд на Никаэлласа, словно мысленно обмениваясь с ними вариантами на этот счёт. Снова ведь Мэттью оказывался на распутье. С одной стороны, это были его друзья (паршивые, конечно, что ставили его снова в такое положение) и доброму сердцу было жаль просто выгонять их из Иллианора. С другой стороны, если из-за этой группки сопротивление под риск вставало существование целой страны…
— Обэльфиился ушастик наш, — продолжил делиться мыслями Джеймс с мужем. — Смотри, сам на принца теперь похож.
Вот теперь Мэттью и впрямь почти соответствовал словам Джеймса. Во-первых, за прошедшее время Никаэллас уже мог не ограничивать себя в желании приодеть партнёра. И по времени ограничений у него в этом не было. Так что несколько дней портные, услугами которых пользовались Стриквеллисы, шили мальчишке-полуэльфу индивидуальные одежды по пожеланиям Никаэлласа.
Так что, да, выглядел Мэттью совершенно аутентично местности теперь. Во-вторых, полуэльф проводил все дни в Иллианоре. Любил эльфа, дружил с эльфами, обсуждал с эльфами эльфийские же новости. Он определённо точно принял мысль, что Иллианор был его новым домом. Так что теперь Мэттью радел за это место и, естественно, не хотел, чтобы эта страна повторила судьбу Эвандора.
Кроме того, был и ещё один «план», который Стриквеллисы с большей охотой хотели воплотить в жизнь. И потому что менее рискованный, и потому что более полезный. А именно: забрать маму Мэттью из захваченного Морхаймом Тивеля. Теперь Морхайм был официально не врагом Иллианора, и не мог навредить эльфам с мирной миссией на своей уже теперь территории. А появление матери полуэльфа в Иллианоре было полезно с политической точки зрения — Мэттью вовсе не отступался от желания поставить Микарэля, своего родного отца, на место. И Стриквеллисы, пусть и очень вежливо и сдержано, но тоже этого хотели.
— Мы можем пройти прямо по подножью Кхалдарских гор, — дипломатично вступил в переговоры Джеффри. — Спустимся где-нибудь подальше, чтобы было непонятно, откуда мы пришли. Из Крагтуна или, может, прятались в горах всё это время.
И, видимо, чтобы Никаэллас раньше времени не расслаблялся, общаясь с разумным представителем сопротивления, через какое-то время сбоку раздалось деликатное:
— Простите, что отвлекаю, эм… Я просто хотел сказать, что у вас замок сломался на двери, — показался на глаза Сэм. — А вы, вроде как, хотели нас запереть… И… Честно говоря, эти верёвки очень неудобные. Но я подумал, что вам вряд ли понравится, если я их сниму… да?
Мэттью просто молча смотрел на это поистине цирковое шоу и думал, что, наверное, не очень-то скучал по всему этому. Может, он и правда, обэльфиился? Веселился, как всегда, только Майки. Впрочем, Джеймс тоже посмеивался, что больше напоминало похрюкивание. В тот момент наёмнику понравилась эта выходка Сэма (да и не жалко его было, если вернувшийся эльф-стражник решит в него пару стрел всадить, чтобы хозяина обезопасить).

Да, пожалуй, Мэттью обэльфиился, как говорили приятели. Он и сам замечал за собой, что в Иллианоре он ведёт себя немного иначе, чем когда жил в Эвандоре. Как будто вторая половина крови проснулась и теперь она лидировала в организме.
Впрочем, Мэттью не видел в этом ничего зазорного. Он, как и верно подметил Никаэллас, оставался всё же самим собой — добрым, отзывчивым, с большим сердцем и куда более эмоциональным, чем большинство эльфов. Просто адаптировался под местный уклад жизни и понабрался каких-то чисто эльфийских замашек и чувства юмора.
Ему тут, в Иллианоре, всё-таки жить. Но даже не это было главным, на самом деле. Мэттью очень хотел понравиться семье Никаэлласа, ведь тот был уже таким любимым и даже своим. С братьями полуэльф быстро нашёл общий язык (хотя, откровенно говоря, под юмор Мэттью адаптировался в основном из-за Уиллариэна), оставалось понравиться родителям партнёра. А для этого всё же стоило быть больше эльфом, чем человеком.
Ну да не об этом сейчас…
В общем, Мэттью влился в иллианорское общество. Готовился к «войне» с собственным отцом, к встрече с самим принцем и более активному участию в эльфийском обществе вне семьи Стриквеллис. И… Он стал очень хорошо понимать Никаэлласа и остальных эльфов. Мэттью очень хотелось помочь ребятам из сопротивления, но теперь он понимал — выбор стоял между попыткой маленькой группы и благополучием целой страны. Страны, в которой, да-да, повторимся, Мэттью теперь жил и в идеале планировал забрать сюда и мать.
Да, ему всё ещё было до боли жаль родной Эвандор. И если бы речь шла о том, чтобы пропустить через леса орды войск Дранмора, которые реально могли противостоять Морхайму — тут бы и разговоров, наверное, не было. Но сопротивление состояла из пары десятков человек. Да, и они могли немного навредить Легату, но урон был бы не сопоставим с риском для Иллианора, который несомненно потянется за этой вылазкой.
Мэттью тоже счёл предложение Джеффри неплохим. Этому человеку полуэльф верил — он был разумным. Но всё же было над чем подумать. Например, о том, смог бы сдержать Хьюстон другую парочку, которая сейчас смеялась над каким-то «одарённым» парнем из новеньких, от выходки которого у Мэттью брови так и взметнулись вверх.
— Да, без проблем! — отчего-то радостно отозвался Сэм и, уже отходя, добавил: — Я только сниму верёвки, ладно? Я ничего не буду трогать, честно!
Против решения Никаэлласа Мэттью не возражал. Только бросил несколько виноватый взгляд на Эрику, которая тоже была вовсе не виновата, что связалась с этими… интересными личностями. Впрочем, Эрика сама была сейчас недовольна. Вот хорошо же Джеффри начал переговоры, предложил хорошую вещь, но нет же, надо было этому Сэму появиться!
Никаэллас, отойдя, начал делиться своими мыслями более открыто, как всегда делал рядом с Мэттью. Они оба всегда были до конца откровенны друг с другом, даже если разговор оказывался не слишком приятным.
— Я понимаю, — чуть улыбнулся полуэльф, легонько прикасаясь к руке Никаэлласа, словно обращая на себя внимания, и потянулся за лёгким же поцелуем. — Джеффри предложил разумный вариант. Но нам в таком случае придётся их сопроводить через половину страны… Я понимаю, что твой отец может на такие сложности не согласиться.
Ох, да, кажется, он определённо обэльфиился… Ну что же.
— Давай только отправим Аврору к ребятам? Её наверняка снова заковали, — попросил Мэттью куда более простую и выполнимую вещь.
Варварка уже и без оков ходила по поместью и вреда, в отличие от того же Майки, совершенно не причиняла. Так что Мэттью не хотел держать её буквально в плену. Он бы мог, честно говоря, девчонок и вовсе вытащить. Никаэллас был бы не против определить их в гостевые покои, но полуэльф полагал, что те не захотят отбиваться от основной группы и, конечно, от своих парней (если у Авроры всё так и сложилось с Джеффри, чего Мэттью уже не знал).
Когда они зашли туда, где держали магов, Сэм действительно тихонько сидел в позе лотоса. Правда, рядом с клеткой Авроры, болтая с ней и показывая какие-то фокусы с верёвкой, которую и впрямь снял со своих рук. Увидев Никаэлласа Сэм шустро, как мышка, нырнул в свою камеру, спрятав руки за спиной с невинным видом.
— Как ты это сделал? — поинтересовался Мэттью слегка настороженно.
— Что сделал? — всё так же невинно спросил Сэм.
— Развязал руки.
— А, проще простого! Я разве не говорил, что я фокусник? — радостно поведал Сэм. — Я и ножи метать умею. Хочешь, покажу?
— Не стоит, — поспешно сказал Мэттью, хотя и был уверен, что у парня отобрали всё оружие. — Посиди, пожалуйста, ещё немного…
Когда охранник отпер дверь в камеру Авроры и снял с неё наручи, Мэттью тепло обнял её. Только сейчас на подсознании подумав, как привязался к девушке, хотя она была самой новенькой в их собравшейся изначальной компании.
— Прости, вас стало многовато, так что придётся пока провести время здесь, — извинился он перед варваркой. — Решение будет принимать глава семьи, так что…

Всё как-то и впрямь быстро закрутилось. Так, что Мэттью к стыду своему иногда подзабывал, что вокруг царила война. Никаэллас так ловко отвлекал его от всех тревожных мыслей, да и проблем внутри Иллианора было достаточно, чтобы на часы забывать о происходящем за границами густых лесов.
А ещё иногда становилось страшно потерять это всё. Они с Никаэлласом очень нежно относились друг к другу. Не ссорились, оказывали друг другу большое доверие, да и жили уже буквально вместе. Ни Никаэллас, ни Мэттью и представить себе не могли, что полуэльф мог обосноваться где-нибудь хотя бы в гостевых покоях.
Но всё же Мэттью иногда вспоминал, что отношения их были очень молодыми. Им не было даже нескольких месяцев — так всё быстро закрутилось. Так что порой Мэттью переживал, что что-то пойдёт не так и всё рухнет. Но пока Никаэллас и от этих мыслей и тревог умудрялся мальчишку отвлекать, своими действиями и заботой показывая, что их отношения только крепнут и становятся лучше с каждым совместно прожитым днём.
— А ты мной, — хихикнув, отозвался Мэттью на шуточку.
Впрочем, это особой шуткой-то и не было. Оба действительно оказались не в силах отказывать просьбам другого. Но, главное, что это обоих же устраивало.
С Авророй Мэттью пообщался чуточку больше, чем с другими ребятами. Просто потому, что та была одна, и говорила не о «делах». Было бы странно, если бы Мэттью вклинился в обсуждение планов группы сопротивления, спрашивая, как там у кого-то из её членов дела.
— Д… Джозеф, да? — припомнил полуэльф, искренне улыбаясь. — Это здорово, я так рад за тебя, и что с ним всё в порядке. Он сейчас на корабле?
Среди тех, кто прибыл нежданно к эльфам варваров Мэттью не видел. Да и Аврора сказала про «его корабль». Мэттью был не силён в мореходстве, но, наверное, было бы нелогично, действительно, капитану отправляться на берег, когда ещё даже не все пассажиры были выгружены. Видимо, они там тоже ожидали решения эльфов.
Они перебросились ещё парой фраз, прежде чем девушку пошли сопровождать в общие камеры к остальным нарушителям спокойствия.
— Если бы он был помоложе или Майки постарше, я бы решил, что это его сын, — признался Мэттью, посмеявшись над забавным извинением Авроры насчёт Сэма.
За парочкой эльф и полуэльф не пошли, у них были свои дела. Точнее, дела, касавшиеся как раз беженцев. Держать их в камере не хотелось, и не только из-за вежливости. Зачем бы тратить на них время и ресурсы, правильно? Так что Мэттью согласился сразу направиться к старшему Стриквеллису.
Чувствовал себя он при этом довольно скованно и во время разговора отца и сына старался, можно сказать, не отсвечивать. Хотя старший Стриквеллис никогда не выказывал никакого негатива или даже сдержанного раздражения в присутствии Мэттью. И, как уверяли неоднократно полуэльфа братья Стриквеллисы, если бы родителям кто-то не понравился, они бы определённо дали знать об этом безо всяких экивоков.
Однако всё равно чувство, что Мэттью здесь был эдаким чужеродным элементом, оставалось. Мозгом-то он понимал, что родители Никаэлласа не такого партнёра представляли рядом со старшим сыном, которому прочили место в Совете. И что, возможно, они считают их отношения чем-то временным и несерьёзным — мол, сын подрастёт ещё немного и одумается. И от этих мыслей Никаэллас, увы, избавить Мэттью никак не мог.
— Спасибо, — просто сказал полуэльф, когда они с партнёром вышли от отца.
И, да, снова поцеловал Никаэлласа. Наверное, он тут половину местных эльфов с ума сводил этим открытым, человеческим проявлением чувств в общих местах.
И пусть Никаэллас ничего ещё толком не сделал, да и решение принимал не он, Мэттью всё равно был ему благодарен. Тот продолжал разговаривать с отцом и предлагать варианты, а не просто отмахнулся парой фраз, даже не пытаясь помочь. Хотя, как уже было сказано, Мэттью, конечно бы немного расстроился, если бы беженцев отправили обратно на корабль, но всё же понял это решение эльфов и обиды на Никаэлласа или его отца не держал.

К счастью, парочка Джеймсов, а конкретнее — Майки, хорошо научили Никаэлласа ничему не удивляться и ожидать от людей из Эвандора всякого. Так что нелепое появление и поведение Сэма никак не сказалось на решении эльфов. Никаэллас, видимо, просто смирился, что люди бывают крайне странненькими. Даже если и организуют вроде как серьёзную затею в виде сопротивления Морхайму.
Хотя Мэттью вот ненадолго задумался о том, что идея эта как будто бы была обречена на провал. Он ещё не видел тех, кто оставался на корабле, но подозревал, что именно боевых единиц в команде прибавилось ненамного. И что вот такие, как Сэм, будут делать на захваченной Морхаймом территории? Фокусы с верёвками показывать, пока не зарежут, как свинью?
Но Мэттью молчал. Точнее, он поделился привычно мыслями с Никаэлласом, как рассказывал ему обо всём, что творилось в уже изрядно кудрявой голове. Но с самими ребятами не разговаривал. За время их совместного путешествия Мэттью понял, что это бесполезно — все уже всё решили. Да и, правда, если ещё девчонок можно было распихать по разным странам, чем бы занялись наёмники в чужих краях? Они только и умели, что надирать кому-то задницы.
Через некоторое время старший Стриквеллис принял решение и послал за этими двумя, чтобы озвучить его. От слов эльфа Мэттью разулыбался совершенно несдержанно, да и поблагодарил отца Никаэлласа куда более тепло, чем его сын. Правда, немного же сам и смутился от этого. Все были такими сдержанными вокруг, а он…
Вскоре это решение было озвучено и группе сопротивления. Честно говоря, не только Майки восхитился предстоящим путешествием. Интересно же было полетать на грифонах! Когда бы ещё им всем это удалось?
— К чёрту морских волков, станем воздушными пиратами, — воодушевлённо сказал мужу Джеймс, определённо больше не горя желанием поплавать на кораблике.
В некотором шоке в тот момент пребывал и Джо, на борт корабля которого просто-напросто опустился грифон со всадником. Знаете ли, не каждый день такое происходило. И, пусть Джозеф и вёл торговлю с Иллианором в прошлом, грифонов если и видел, то только издалека, летящими над лесом. Да и то буквально раз. Всё же перелёты на грифонах — удел богатых эльфийских семей, так часто они не летали. Остальные пользовались оленями наподобие лошадей или, да, просто на своих двоих брели по лесам.
Так вот, не желая тянуть, ребят решили отправлять тем же днём. Разумеется, возникли некоторые проблемы. И грифонов на всех сразу не хватало (да и было бы подозрительно лететь целой дюжиной, слишком уж заметно, даже если Морхайм не следил за привычными для эльфов перемещениями по своим лесам). И не все грифоны соглашались заиметь такого всадника. И дело было не только в Майки. Возникла заминка и с Дереком — парень был слишком крупным и тяжёлым, тогда как грифоны привыкли к легковесным эльфам.
— Конечно, я буду, — с лёгкой улыбкой возразил Мэттью, целуя партнёра, который не только улетал сам, но и забирал обоих братьев.
Потом полуэльф ненадолго оставил Никаэлласа, чтобы попрощаться с друзьями. Он обнялся с девчонками и Майки.
— Вы уж берегите их, — с улыбкой кивнул полуэльф на наёмников. — Они славные парни, но без вас точно не выживут.
Эрика только хмыкнула с чем-то вроде: «это точно».
— Думаю… мне будет не хватать того бедлама, который ты за собой несёшь, — посмеялся Мэттью и на фразу Майки.
Всё же, несмотря на регулярное закатывание глаз, полуэльф хорошо относился к Майки. Иначе бы и не помог, пожалуй, в тот злополучный день.
И, оставаясь в одиночестве, Мэттью очень остро ощутил тоску. Вроде бы, пока он жил в Иллианоре, он не так чтобы и скучал по ребятам. Но, вероятно, помогало осознание, что те были в Дранморе, в безопасности. А сейчас всё, собирались буквально на войну, и дороги обратно не было. И теперь вот Мэттью очень хорошо прочувствовал, что, возможно, больше никогда и не встретится ни с балагуром Майки, ни с этим досаждающим, но тоже уже таким привычным троллем Уинфредом, ни с милыми девушками.
— Ох, это невыносимо, — признался Мэттью Никаэлласу, когда подошёл к нему в последний разочек перед расставанием. — Я пойду доставать Томариэля в твоё отсутствие.
Томариэль был лучшим другом Никаэлласа, с которым Мэттью, разумеется, уже тоже познакомился и, можно сказать, подружился. Впрочем, с полуэльфом всегда было легко завести приятельские отношения буквально с первого дня знакомства. Мэттью и с половиной прислуги дружил. Но тех доставать долго полуэльф не мог, у тех всегда была работа.
В общем, Мэттью нужен был кто-то, кто хотя бы перетерпит его эмоции на весь этот счёт. И полуэльф привычно поставил Никаэлласа в курс дела, что он собирался делать и где. Причём не сказать, что Никаэллас от него этого требовал. Просто как-то повелось, как и рассказывать обо всём, что творилось в голове.
Казалось, Мэттью вообще был единственным печалившимся по этому поводу. Улетали ребята вообще под звонкий смех Лиандора, которому довелось везти Джеймса. А последний не упустил возможности потрогать и истинно эльфийское ухо (удобно же сидел позади молодого эльфа) и даже устно сравнить с уже троганными ушами полуэльфа.

Страдал не только Майки. Его более тощий побратим тоже весь извертелся на грифоне, чуть не рухнув пару раз за дорогу. Сэму ведь ещё и с попутчиком не повезло, даже не поболтать. Уиллариэн хоть что-то говорил, а когда понял, что его «груз» может в любой момент эвакуироваться от безделья, даже снизился, показывая лекарю что-то. Сэм же просто летел. А грифоничий просто молчал. Все несколько часов.
Поэтому на привале Сэм тоже, как будто пародируя Майки, полез к грифонам, чуть не получил по башке острыми когтями и клювом, но вовсе этому не опечалился. Хоть какие-то события за последние бесконечные часы!
Остальные как-то спокойно пережили долгую дорогу. В целом ведь ничем не отличалось от поездки на лошади. Даже, напротив, всё было поинтереснее — виды красивее, ощущения необычнее, да и жопа не отбивается в седле от тряски.
— Ты как вообще из Эльденборга до нас добрался? — поинтересовался на привале Джеймс, который ещё немножко поседел, наблюдая, как его муж явно намеревался десантироваться с грифона от скуки. — Сколько возничих полегло?
А, между прочим, их ожидало ещё одно скучное многочасовое ожидание. По прилёте ребята разбили лагерь и… ничего больше не происходило. Местность была не жилой, просто лес близ границ Дургрима. До прилёта другой части сопротивления ещё больше часов — сперва ведь грифонам нужно было вернуться обратно, чтобы затем, после, наверняка, некоторого отдыха, направиться обратно. И так два раза. Так что девчонки принялись готовить, а Майки и Сэм активно скучать.
Мэттью тоже скучал, но не от безделья, а по Никаэлласу. Они, конечно, увиделись, когда спустя много-много (по представлениям полуэльфа) часов партнёр, наконец, вернулся. Но эльфы быстро перекусили, дали подремать грифонам, да снова отправились в путь. И этих пары часов Мэттью было ужасно мало.
Второй группе сопротивления повезло ещё меньше. Они летели в ночь, и, в отличие от эльфов и грифонов, ни черта в темноте не видели. Просто несколько часов почти тихой и мрачной поездки, где только в неверном свете одной из лун были видны очертания соседних грифонов. Зато, наверное, почти и не испугались (а ведь наверняка кто-то в себе обнаружил, что боится высоты — как-то раньше никому не доводилось летать и забираться выше домика на дереве).
Тут уж скучал только Мэттью. Потому что ребята из основного лагеря явно знали, чем развлечься ночью. А вот Мэттью ждала одинокая постель, такая огромная для него одного. Он даже боялся, что не заснёт, но всё же в какой-то момент проснулся от того, что к нему под бок подлезал Никаэллас, чтобы поспать хоть несколько часов, прежде чем везти третью, последнюю группу.
Так или иначе, корабль по итогу опустел. Джо тоже поймал это чувство глухой тоски. Тоже ведь успел попривыкнуть к ребятам, да и за сестру всё равно беспокоился. Даже на миг пропустил мысль, а правильное ли решение он принял. Но посмотрел на Кая, всегда такого улыбчивого и любимого, и отбросил эту шальную мысль. Об Авроре было кому позаботиться, а Джо стоило позаботиться теперь о партнёре.
Так что вскоре торговый корабль отплыл от берегов Иллианора и перестал мозолить эльфам глаза. Правда, ненадолго. Джо решил, что раз они неподалёку, то загрузятся, пожалуй, в торговые порты Иллианора, чтобы прикупить там чего-нибудь для Дранмора, куда парни планировали вернуться, чтобы хотя бы получить разрешение для Джо вести торговлю от их страны. Немного запоздало и по факту, конечно, но уж как есть.
— Удивлён, что ты вернулся, — хихикнул Мэттью, когда ему, наконец, обстоятельства вернули всех братьев Стриквеллисов.
Обращался он, конечно, не к Никаэлласу, а к Уиллариэну, хотя от первого теперь и не отлипал вовсе, держа в объятиях.
— Пара дней и ты в Файреланне, — с улыбкой закончил полуэльф. — Они же теперь официально наши союзники…
Конечно, же новость о некотором романе Уиллариэна с делегатом из Файреланна разлетелась среди молодёжи быстро.
Но пока эльфы возвращались в свою привычную неторопливую жизнь, члены сопротивления, пусть и продолжали веселиться, начали свою миссию. Пообедав с прилетевшими последними участниками, ребята решили сразу выдвигаться в путь, чтобы забраться в горы и найти место ночлега там до темноты.
Проторенных дорог между эльфами и гномами не было, а если и были, то определённо они оставались тайными или мало используемыми. Эльфы не ходили в горы. Гномы не блуждали по лесам. Так что нашим героям приходилось искать свой путь.

И вот прошла пара дней. Джеффри уверенно вёл группу всё дальше, приближаясь к основным дорогам, ведущим в столицу Дургрима, Рунгард. Как он и обещал Никаэлласу, он планировал пройти чуть ли не половину гор, прячась за валунами подножья, чтобы было совершенно непонятно, откуда же вылезла группа сопротивления, если их поймают.
Но, как и часто у них это бывало, всё пошло не по плану. Сгущались сумерки, и ребята уже планировали найти более ровное место для ночлега, как Сэм (странно, что не Майки, но, видимо, они заменяли друг друга периодически) оступился. И не просто оступился, а прямо-таки поехал вниз по склону, пару раз ударившись о торчащие осколки камней.
— Убился, как пить дать, — спокойно констатировал Джеймс.
Когда шорох осыпающихся камней стих, наёмник также беспристрастно спросил, стараясь не сильно повышать голос (мало ли, как эхо разнесёт его голос, и кто тут ещё шлялся):
— Живой?
Ответом была тишина.
— Я ж говорю, минус один, — пожал плечами Джеймс, явно планируя двигаться дальше.
— Да чтоб тебя, Джеймс, — фыркнула Эрика, перехватывая руку Майки. — Давай попробуем спуститься. Ему, может, нужна наша помощь.
Дважды уговаривать Майки не пришлось, он ловко, как кошка, принялся спускаться, цепляясь за ведомые только ему торчащие корни, растения и просто выступающие камни. Ещё и травнице умудрялся помогать.
Сэма они увидели через некоторое время. Он сидел на небольшом плато (кстати, удобном для разбивки лагеря) и потирал ушибленную голову.
— О, ребята, — разулыбался Сэм, как будто ничего и не произошло. — Смотрите, что я нашёл!
И указал пальцем в сторону Эвандора, где на границе с Дургримом раскинулся небольшой карьер, на краю которого стоял рабочий лагерь, ныне увешанный флагами Морхайма.

В горах стало повеселее. По крайней мере некоторым двум (не будем показывать пальцем) членам группы. Тут надо было и пробираться по довольно опасным участкам, и распластываться вдоль более отвесных скал, и забираться, и спускаться — в общем, горы находили возможность забрать часть неуёмной энергии Майки и Сэма.
Правда, Джеймсу порой приходилось напоминать и про не это, и про не самое. Потому что, объединяясь в единый вихрь шалопутства, эти двое могли и сель тут вызвать. Или, как говорил тот же Джеймс, извержение. И плевать, что здесь отродясь не было вулканов. От Майки даже у обычной горы может задница полыхнуть.
Но лекарь довольно часто отрабатывал свой супружеский долг — не только в прямом смысле по ночам, но и днём, то есть часто крутился рядом. Наверное, поэтому первым покалечиться или убиться выпало Сэму. Остался без присмотра, пока Майки был с мужем, да и полез куда-то к осыпающемуся краю зачем-то.
— Ага, так я вас и оставила двоих, — пробурчала Эрика, когда лекарь решил, что только сам может рисковать.
Впрочем, девушка не чувствовала особой опасности. Склон был не таким крутым. Да, если соскользнёт, поедет вниз, раздерёт кожу, но вряд ли убьётся. Она полагала, что и Сэм всё же жив. Максимум, потерял сознание, если саданулся головой о выступающий камень. Вряд ли его оставила привычная уже всем удача так, что он шею свернул по дороге вниз.
Спускалась Эрика не так ловко, как Майки, но всё же ей было немногим больше двадцати, она была легковесной и вполне себе активной. Так что от помощи лекаря не отказывалась, но и сама не отставала, цепляясь за всякие растения и камни.
— Да что с вами вообще будет, — усмехнулась Эрика по дороге, когда Майки первым заметил далеко не предсмертные шевеления Сэма. — Ты, как мы уже поняли, вообще любимчик Элариса и благословлён им.
Тут, конечно, девушка ошибалась. Несмотря на благословение брака, Майки был любимчиком совсем у другого бога. Но откуда было смертным знать об этом?
— Живой? — повторила Эрика вопрос, когда уже оказалась на небольшом плоском выступе, задержавшем Сэма и его падение.
Парень, правда, предпочёл не ответить на него, а показать что-то. И, подняв взгляд, Эрика тоже заметила карьер. Хотя и не очень поняла, почему парни так этому обрадовались. Да, в Эвандоре были карьеры — откуда-то же они добывали камни и всякие ископаемые. Так почему бы им не встретить один такой рядом с горами, где ему и быть? И, да, лагерь был захвачен Морхаймом, как и всё в их стране. Что удивительного-то?
Так что пока Майки зачем-то пытался дозваться мужа, Эрика всё же осмотрела голову Сэма. Но парню снова повезло, ни малейшего рассечения, только шишка от очередного удара этой монолитной, кажется, головы о камни.
— Жаль, хотела научиться на тебе шить, — пробормотала девушка.
Джеймс же перетаптывался немного поодаль от края. Они с Хьюстонами и парочкой рыцарей вообще старались держаться как можно более увесистых скал. Если уж край под такой глистой, как Сэм, осыпался, им, здоровякам, точно нужно было держать дистанцию.
Они тихонько переговаривались, когда Майки, наконец, спустился. За редкой, но всё же порослью, растущей на горах, их было даже не видно. Но слышно некоторое шуршание от спуска и осыпающихся под ногами камней. Потом Майки подал голос.
— Если только скатиться, поймаешь? — скептично отозвался Джеймс.
Вот уж кто-то, а наёмник точно не был грациозным и гибким. Он ловко управлялся с мечом и уходил от ударов, но вот лазать по горам? Увольте.
Но пока парни решали, как бы им безопасно спуститься, если уж это нужно было, судьба решила всё за Джеймса.
— Ух ты, никогда в жизни не видел орков! — воскликнул восхищённый голос Сэма снизу.
Дёрнувшийся было Джеймс, привыкший реагировать на всякий чих от мужа и его побратима, на секунду нахмурился.
— Орки? Откуда здесь орки? — мельком глянул он на друзей.
Орки действительно жили в предгорьях и были очень опасной, донельзя агрессивной расой. Вероятно, по последней причине в армии Легата были только гоблины — более туповатые и более управляемые существа. Орки жили группами, у них был свой язык и всё такое. Иногда они спускались в поселения, когда пищи становилось маловато, наводя кошмар на людей, и тогда вызывали вот таких, как Джеймс и Хьюстоны.
Но всё же группа сопротивления ещё не так далеко ушла от эльфийских границ, всего-то два с половиной дня пути. А эльфы давно уже истребили и выгнали орков со своих территорий. (Поговаривают, что из-за ужаса — у орков были подозрительно такие же острые ушки, из-за чего их нередко называли предками нежных эльфов к кошмару последних).
Однако следом не менее весёлый голос Майки воскликнул:
— Да это не орк, это тролль!
И вот тогда Джеймс просто прыгнул.
Это и впрямь был тролль. Жили они по одиночке, в пещерах или ущельях. В общем, тёмных местах, куда могли впихнуть свою тушу. Были массивными, куда больше орков и, тем более, людей, и вот совершенно тупыми. Не зря Мэттью мысленно сравнивал Джеймса именно с троллем. По сравнению с этой расой, даже гоблины были магистрами знаний. В этих лысых головах мозга было с грецкий орех. Они что-то могли рокотать, но не факт, что общались друг с другом, когда вообще пересекались.
Троллей было мало, в поселения они не спускались, так как были жутко медлительны и ленивы. Обычно довольствовались тем, что пробегало мимо их жилища или забиралось в пещеры, а если еды не хватало — впадали в спячку.
В народе ходили легенды, что тролли каменели от солнца, но это было не так. Вот и тролль, унюхавший трио из группы, преспокойно стоял под лучами заходящего солнца, подслеповато жмурясь. Просто тролли были исключительно ночными существами, и в солнце они старались не выбираться из пещеры — ничего не видели вокруг. А из-за отсутствия солнца, кожа троллей была эдакого каменистого, серого цвета, так что когда тролль не двигался, его было легко не заметить на фоне камней.
К слову, Джеймс не зря переживал. Тролль, пусть и не видел героев, прекрасно их чувствовал и слышал. Каменная кожа была плотной настолько, что не всякий меч её брал. А силушки уж в этом валуне живом было точно немало. Так что Джеймс, отбивая задницу о камни и корни, скользил вниз, уже забив болт на то, что мог и изувечиться сам.